* Данный текст распознан в автоматическом режиме, поэтому может содержать ошибки

Развитие фрейдовского понятия Я (Геммма Яппе) Своим становлением Я одолело эдипов комплекс и одновременно подчинило себя Оно. Если Я, по сути, является представителем внешнего мира, реальности, то Сверх-Я выступает по отношению к нему как поверенный внутреннего мира, Оно. Конфликты между Я и идеалом в конечном счете будут отражать — к этому мы теперь уже готовы — противоречие реального и психического, внешнего мира и мира внутреннего» (XIII, 264). В этой чересчур схематично изображенной модели мы хотим еще раз особо подчеркнуть роль враждебности и идентификации. Полученная в самом широком смысле травма и возникшая из-за этого враждебность приводят к интернализации конфликта, что делает возможной дальнейшую жизнь с отчасти любимыми, отчасти незаменимыми и раз и навсегда данными людьми. Наряду с открытием инфантильной сексуальности одним из самых важных достижений психоанализа является, пожалуй, доказательство того, что социальное развитие индивида, психические предпосылки культурной способности которого покоятся на интернализирован-ной враждебности, может иметь катастрофические последствия. Именно эти последствия привели Фрейда к постулату о влечении к смерти и созданию структурной модели. Первая мировая война продемонстрировала массовую инволюцию этого процесса, проявившуюся в открытом извержении всякого рода жестокой агрессии; но еще более важным — и тем самым мы возвращаемся к исходному пункту, бессознательному сопротивлению, — является, пожалуй, впечатление от загадочно обособившейся, направленной против себя разрушительной ярости, выражающейся в негативной терапевтической реакции, которая вопреки всякому благоразумию и первоначальным надеждам столь часто сводит на нет аналитическую терапию. Мы увидели ограничения, присущие этой модели. Поскольку она приложима к относительно дифференцированному и сепарированному Я, а также к фазе относительно высокоорганизованного и интегрированного сексуального развития, рассмотрение с этой отправной точки обнаруживает, естественно, область не- или антиорганизованного. Но так как эта отправная точка вводится в качестве исходного пункта в развитии Я, индивидуальном душевном развитии в целом, все уже данное здесь следует перенести с онтогенеза на филогенез (XIII, 267), с психологии на биологию, хотя онтогенетическое развитие по-прежнему доступно психологическому анализу. Это относится к концепции влечения к смерти (Freud 1920), с одной стороны, и к проблеме бессознательного чувства вины — с другой, возникновение которого Фрейд тщетно пытается объяснить каким-то образом унаследованным доисторическим событием, убийством отца (Freud 1930). С другой стороны, выбор эдипова комплекса (см. статьи А. Холдера и Г. Штольце) в качестве отправной точки для этой модели отнюдь не является произвольным, он вполне обоснован его огромным значением прежде всего для неврозов переноса, классической и наиболее разработанной области психоанализа. Отделение Оно и Сверх-Я от Я расширяет генетический и динамически-экономический подходы до структурного, то есть до подхода, который делает очевидным, что развитие индивида несет на себе печать не только прежних отношений и судеб, но и то, что его актуальное поведение представляет собой постоянную компенсацию и примирение конфликтов. «Делает очевидным» означает здесь, что анализу подвергается каждая отдельная черта характера, каждый отдельный способ поведения, каждое индивидуальное качество. С этой моделью психоанализ из фазы великих открытий вступает в период систематических наблюдений, который начинается с первой фазы признания, распространения и институционализации психоанализа в двадцатые годы и продолжается в изгнании в Соединенных Штатах Америки в годы фашизма и холодной войны. Вряд ли эта модель смогла бы занять 453