* Данный текст распознан в автоматическом режиме, поэтому может содержать ошибки

Развитие фрейдовского понятия Я (Геммма Яппе) очертить «динамику представления» (I, 290), определить отношения между Я и тем, что вызвало защиту. Фрейд отделяет ядро воспоминаний, в которых травматический момент достигает высшей точки, от трех (почему трех?) тем, которые должны быть проработаны при анализе в определенном порядке и представляют собой оборонительные рубежи, каждый со своей интенсивностью сопротивления (I, 292-293). Эта структура патогенного материала хотя и ведет себя по отношению к Я во многом подобно чужеродному телу, но, в отличие от него, вступает в связи: «Нашу патогенную психическую группу нельзя в чистом виде выщепить из Я. Ее внешние слои повсеместно переходят в части нормального Я и в той же мере принадлежат последнему, как и патогенной структуре. При анализе границу между ними проводят чисто условно, то там, то здесь, а кое-где ее и вовсе нельзя указать. Внутренние слои отчуждаются от Я все больше и больше, но граница патогенного опять-таки нигде четко не проступает. Патогенная структура ведет себя не как чужеродное тело, а скорее как инфильтрат» (I, 294-295). В таком виде учение о защите, соответствующее этому периоду, явно отличается от концепции «Проекта», равно как и от последующей «психологии Я», исходящей из представления о Я как о завоевании приспособительного назначения, так сказать, как об исконно психическом. Здесь Я тождественно психике в целом, бессознательное — содержанию, отвергнутому вследствие болезненного процесса, причем категорично постулируется, что хотя бы в какой-то момент это содержание непременно было осознанным (I, 234). Дискуссия о том, охватывает ли бессознательное только вытесненное или также и то, что никогда не попадало в сознание, пока еще не началась. Но столь ли существенно это различие? «Следует ли допустить, что и в самом деле имеются мысли, которые не возникали, а лишь могли возникнуть, так что лечение заключалось бы в осуществлении не состоявшегося некогда психического акта?» (I, 306) Фрейд решительно противится соблазну допустить наличие двух личностей, признать след разума вне сознания (I, 291) и считает его миражом (I, 272), навязанным Я вследствие упорядочивания, происходящего после освобождения и восстановления. Расхождение изложенной здесь концепции Я с другими взглядами Фрейда легко объяснить. Если в остальных случаях речь идет об общей психологии, прежде всего о развитии Я, то здесь рассматривается исключительно то реальное состояние Я, в каком оно предстает психотерапевту после полученной травмы. Даже там, где говорится о развитии (I, 194-195), эта концепция есть теория поврежденного Я. Но достаточно ли этого, чтобы объяснить различие подхода? Может быть, здесь перед нами чуть ли не утопическая модель, позволяющая увидеть, что психическое может совпадать с Я, с мыслительной способностью, ведь не всегда же реальное развитие непременно предполагает травму и необратимое нарушение Я? ПСИХОЛОГИЯ ДВУХ ПСИХИЧЕСКИХ СИСТЕМ В последующие два десятилетия Фрейд не развивал изложенной выше психологии Я, хотя и не отрекся от нее напрямую. Термин «Я» лишь изредка встречается в работах начала века, а именно в значении «собственного Я» (см. например: II/III, 96, 327-328; VI, 211, 223). Исключение составляет, пожалуй, замечание, что «вторичное Я напластовывается на первичное и его сдерживает» (II/III, 256). Все звучащие иначе места были добавлены в текст позднейших изданий соответствующих работ 2. И только в 1909 году, в «Заметках об одном случае невроза навязчивых состояний», вновь упоминается Я, противостоящее желанию (VII, 388), то есть 439