* Данный текст распознан в автоматическом режиме, поэтому может содержать ошибки

ПСИХОАНАЛИЗ. Теория психоанализа. Бессознательное пользуется своими правами, уступая их другим людям, кажется мазохисткой. И тем не менее ей все же удается сохранить иллюзию, что она безгранично любит свою мать. Наконец, еще один защитный механизм — сублимация; он относится к области общественно полезной деятельности. Здесь вытесненные инстинктивные импульсы обращаются в общественно полезную деятельность, куда переносится цель влечения. Знаменитый пример тому — гётевский роман «Страдания молодого Вертера», в котором автор, сам безнадежно влюбленный, описал героя, в душе которого рождались всевозможные инцестуозные фиксации 4 (Лотта — замужняя женщина; Шарлотта Буфф, ее прототип, была помолвлена с другом Гёте). Маловероятно, чтобы все формы деятельности, вносящей вклад в культуру, были следствием сублимации. Карл Густав Юнг первым из представителей глубинной психологии выступил против такой трактовки. В современных исследованиях творчества, в том числе психоаналитических, отстаивается эта же позиция (Eriksson 1971; Winnicott 1958; Matussek 1974). ДАЛЬНЕЙШЕЕ РАЗВИТИЕ ПРЕДСТАВЛЕНИЙ О ВЫТЕСНЕНИИ И ЗАЩИТЕ Вытеснение и прочие защитные механизмы являются, с одной стороны, необходимыми регуляторами душевного гомеостаза. Если они отсутствуют или недостаточно развиты, как это имеет место у некоторых больных с психотическими реакциями, появляется опасность «затопления» и дезинтеграции Я. С другой стороны, за услуги, оказываемые этими механизмами, Я дорого расплачивается. Сам Фрейд мало верил, что Я может полностью обойтись без защитных механизмов. Анна Фрейд считала это невозможным из-за того, что Я вынуждено преодолевать страх не только перед внешним миром (страхом реальности) и перед Сверх-Я (страхом совести), но и перед силами влечений. Динамические издержки на поддержание работы защитных механизмов и сопровождающие их ограничения Я оказываются тяжким грузом для психического гомеостаза. Прежде всего те защитные механизмы, которые некогда помогали выжить неокрепшему Я ребенка, с выходом из детского возраста никуда не деваются, они укореняются в Я и превращаются в устойчивые формы реагирования человека. Окрепшее Я взрослого хранит его от опасностей, которые не только воображаются, но и обладают вдобавок психической реальностью. Более того, чтобы оправдать фиксации в Я, человек бессознательно создает ситуации, воспроизводящие изначальную опасность. Поэтому «легко понять, как защитные механизмы, благодаря все более ощутимому отчуждению от внешнего мира и продолжающемуся ослаблению Я, готовят почву для неврозов и способствуют их возникновению» (XVI, 83). В круг задач аналитической терапии входит, в частности, корректировка такого рода болезненных и болезнетворных форм защиты, то есть устранение лежащих в их основе вытеснений и замена их суждениями, соответствующими реальности. Поэтому психоанализ является также методом историческим в самом широком смысле слова. В реакциях переноса больного констеллируется вся его жизнь. Она «вспоминается, повторяется и перерабатывается» 5 до тех пор, пока Я не станет способным в значительной мере дистанцироваться от приобретенных в детстве вытеснений и форм защиты. Правда, здесь речь не идет о том, что человек в итоге достигнет идеального состояния «свободы от вытеснения»; можно лишь, как сказал однажды Фрейд, превратить невротическую убогость в обычное страдание, в реалистический спор с 294