* Данный текст распознан в автоматическом режиме, поэтому может содержать ошибки

ПСИХОАНАЛИЗ. Зигмунд Фрейд. Соратники Фрейда ции. Основываясь на «феноменах истерической материализации», он приступил к работе над психоаналитическим объяснением и терапией патоневрозов, тиков, психозов и, наконец, эпилепсии и паралича. Этот «психоаналитический империализм» (Dupont 1972, XVI) позволил Ференци — вместе с Георгом Гроддеком — стать основателем психоаналитически ориентированной психосоматической медицины. Ференци как-то писал, что на долю психоанализа выпала задача «разрушить мистику» (О II, 49). Мистификаторской казалась ему прежде всего тенденция, когда определенные факты или факторы поспешно провозглашались в качестве «последней данности» и тем самым отрезался путь для дальнейшего их анализа и соотнесения (О IV, 30). Одним из первых против разложения и релятивизации гени-тальности, предпринятых Фрейдом, Ференци и Ранком, против реабилитации парциальных влечений, впервые позволяющей увидеть социальный смысл «примата гениталий», характерным образом выступил фетишизировавший генитальность Вильгельм Райх 26 — сначала для легитимизации новой «техники», а затем для проповедования новой религии природы. Желание не прерывать раньше времени аналитическое толкование побудило Ференци к тому, чтобы такие загадочные факты природы, как, например, копуляция, интерпретировать в качестве симптомов эволюционно-исторических травм и попыток самоисцеления живых существ, то есть трактовать их природно-исторически. Сколь прозорлив он был в истории природы, столь же слеп в истории общества. «Социальное применение» психоанализа он прокламировал в четырех работах, самой значительной из которых является первая — доклад «Психоанализ и педагогика», прочитанный на конгрессе 1908 года, аргументация которого была дополнена в прочитанном пятью годами позже «Докладе перед судьями и прокурорами». Дополнением этому служат два написанных в 1919 и 1928 годах сочинения под названием «Психоанализ и криминология». Доклад Ференци на конгрессе 1908 года по обилию идей можно назвать гениальным. Впервые провозглашенные в нем тезисы на протяжении полувека (вплоть до работ Герберта Маркузе), пожалуй, являлись ведущими в дискуссии о связи психоанализа и (теории) общества. Ференци начинает с введения понятия ненужного «дополнительного подавления» 27, ответственность за которое он возлагает на господствовавшую в то время педагогику, которая «пестует., вытеснение» (О III, 11). Вытеснение есть самоотрицание, современное воспитание — это воспитание «интроспективной слепоты» (там же, 19). «Можно подумать, что этот институт является целесообразным, поскольку он как бы автоматизирует социально целесообразное мышление и делает бессознательными антисоциальные или асоциальные устремления, предотвращая тем самым их вредное воздействие. Однако психоанализ доказывает, что такого рода нейтрализация асоциальных тенденций нецелесообразна и неэкономична» (18). Чрезмерное вытеснение освобождает силы влечения, которые дают пищу «культу авторитета», «судорожному цеплянию за изжившие себя общественные институты» (О III, 11 и 12; соотв. ПЛ, 111), за все то, что Маркузе позже назвал «психическим термидором» (Marcuse 1957, 47). «Сегодня все общество не-вротично», — говорит Ференци, и единственным целительным средством против «общественной болезни» лицемерия, являются, пожалуй, «непредвзятое проникновение в истинную и всецелую природу человека» и недогматическая педагогика, которая должна считаться с таким воззрением (22). «Тенденцию нашего общества к аскезе» он называет «странной и противоестественной» (19). «Только благодаря тому, что морализаторское воспитание невротизирует здоровых людей, становятся возможными такие отношения, когда за словами об отцовской любви могут скрываться явно эгоистические наклонности, когда под лозунгом облагодетельствования народа пропагандируется тираническое порабощение индивидуальной свободы, религиозность отчасти почитается как лекарственное средство против страха смерти, 174