* Данный текст распознан в автоматическом режиме, поэтому может содержать ошибки

Переписка З.Фрейда (Мартин Гротьян) утверждает, что спор между ним и Ференци можно было бы легко разрешить и не стоило выносить его на обсуждение целого собрания. Злополучная статья была прочитана профессором, и «никто другой не почувствовал бы острее, чем он, причиненную Ференци обиду». Ни профессор, ни Абрахам, который тоже видел рукопись, не сделали ни малейших замечаний. Предложение, о котором идет спор, по мнению Джонса, заключало в себе ходячую истину, по отношению к которой приоритет невозможен. Он выразил готовность отправить письмо в «Журнал» «с тем условием, что меня не попросят извиниться за то, чего я не делал». Тон письма в целом отличается уверенностью и спокойствием. 22 ноября 1923 года Макс Эйтингон прислал письмо из Берлина. Он постоянно старался держаться в тени, скромно оценивая свое значение для Общества и особое расположение к себе профессора. Эйтингон только что вернулся из Парижа и обнаружил, сколь огромные успехи имеет там психоанализ. В ноябре Джонс все еще ждал ответа Ференци, который громогласно и решительно боролся за «порядочность в науке и интегрированность характера». Его спор с Джонсом оставался неулаженным. Еще раз последовало долгое изложение конфликта, восходившего к 1909 году, когда Ференци опубликовал свою первую работу о гипнозе. Это сочинение «почти дословно», но без ссылки процитировал его друг Эрнест. В 1910 году Эрнест Джонс процитировал Ференци двенадцать раз, а в 1923 году он отстаивает те же самые представления, не ссылаясь на Ференци. Последний потребовал от Джонса объяснений, которые следовало опубликовать в «Журнале». Между тем Отто Ранк заболел, и письма стали короткими. 1924 год: последние послания Новый год открывают хорошие вести из Вены: «Профессор хорошо отдохнул и даже председательствовал на встрече Общества, где Ференци говорил о "Стадиях развития либидо"». Новые трудности обнаруживаются в последнем абзаце письма, отправленного в Берлин: Ранк послал в Берлинский институт на учебу человека, прошедшего ранее у него курс анализа (в Вене тогда еще не было института). Этот бывший пациент теперь возвратился в Вену и доложил, что члены Берлинского общества расспрашивали его о технике Ранка и выразили по этому поводу сомнение. Хотя Ранк и утверждал, что мнение этих коллег его не интересует, он все же счел некорректным, что оно было высказано в присутствии человека, только что прошедшего у него курс. Больше в Берлинский университет он не пошлет никого. Уже в январе 1924 года появились новые признаки недружелюбия. 20-го числа Ранк написал письмо, которое, по желанию профессора, было направленно лишь в Берлин и Будапешт. Ранк рассердился на Джонса. Он узнал от Брилла, что Джонс в письме американским коллегам сделал несколько враждебных замечаний в его адрес. Уличенный в этом, «Джонс, как всегда, начал отпираться». Отто Ранк предпочел бы обсудить дело с самим Джонсом, но профессор его отговорил. 15 января Джонс предпринял серьезную попытку помириться с Ранком. Джонс сердечно благодарил Отто за то, что тот подарил ему «свою замечательную книгу о травме рождения». Не утверждая, что он принимает все целиком, Джонс выразил уверенность, что многое можно подтвердить, в особенности тесную связь между психоаналитическим лечением и повторными беременностями и родами. Он, казалось, искренне радовался тому, что основанный Фрейдом в январе 1912 года журнал «Имаго», который он именует «дитя Отто», был спасен и будет выходить в дальнейшем. 111