* Данный текст распознан в автоматическом режиме, поэтому может содержать ошибки

ПСИХОАНАЛИЗ. Зигмунд Фрейд Вена IX: Берггассе, 19: 14 апреля 1912 г. Дорогой господин доктор, Я, старый человек, который не был бы вправе .жаловаться, если б моя жизнь завершилась через несколько лет (и твердо решился не сетовать), воспринимаю особенно болезненно: когда один из моих цветущих учеников сообщает, что жизнь перестала быть для него надежной, — один из тех, в ком должна продолжаться моя собственная жизнь: Все же я собрался с мыслями и припомнил, что, несмотря на существующие опасения, у Вас есть еще все шансы и Вам лишь напомнили внезапно о той ненадежности, в которой подвешены все мы и о которой мы так охотно забываем. Теперь Вы не забудете о ней: и жизнь будет для Вас иметь: как Вы пишете, особое, возвышенное очарование. Впрочем, будем уповать на то, во что без иллюзий позволяет нам верить состояние нашего знания. Разумеется, я сохраню тайну, как Вы того желали, гордясь оказанным Вами предпочтением. Однако естественно, что я испытываю желание поскорее Вас увидеть, если это может произойти без затруднений для Вас: Может быть, на Пятидесятницу? Напишите, подходит ли Вам это. Я рад слышать, что замысел Вашей работы еще более приблизился к Вам, и сразу же отвечу на все остальные Ваши вопросы: которые свидетельствуют о Вашем интересе к событиям в нашем кружке. ...Лишь у немногих великих людей величие проявляется и тогда: когда они достигли успеха, и я полагаю, что надо отличать величие свершения от величия личности. Д-р С: — приятный человек и добрый друг: ЖКенщина: о которой Вы пишете, его падчерица, и она несколько иного склада. Я знаю ее в качестве матери и всегда обнаруживал, что этой женщине: при всей ее доброте и приятности, не хватает чего-то вроде моральной серьезности. Она словно находится в постоянном эротическом опьянении. Однако вполне возможно, что печальный опыт ее брака пробудил в молодой женщине некоторую серьезность: и я был бы очень рад узнать: что под Вашим руководством она превращается в нечто приемлемое. «Имаго» вышел, мой второй раздел (о табу) в третьем номере, будем надеяться, окажется интереснее первого. А теперь посылаю Вам сердечные пожелания выздоровления и сохранения Вашего прекрасного, мужественного и отважного духа — Вам и Вашей милой сиделке. Верный Вам Фрейд. I «Тотем и табу» (1913): G. W IX. Последовавший за этим письмом визит Фрейда к Бинсвангеру в Кройцлинген с 24 по 26 мая стал для Юнга, которого Фрейд известил о своем местопребывании (причем Фрейд рассчитывал, что Юнг тоже появится в Кройцлингене), поводом в течение нескольких месяцев брюзжать на Фрейда и постоянно попрекать его «кройцлингенским жестом». Здесь, очевидно, сыграло роль чувство ревности. Фрейд с трудом разбирал почерк Бинсвангера и поэтому попросил своего корреспондента печатать свои послания на машинке. Однажды он решился отправить письмо назад, не прочитав, но тут его невестка Минна сказала ему, что послание содержит сообщение о трагической смерти сына Бинсвангера. Фрейд отреагировал незамедлительно (E. Freud 1960, 403): 8 8