* Данный текст распознан в автоматическом режиме, поэтому может содержать ошибки

ЩЕРБАТО ВТк 121 дород!е, 4) многонарод!е, ?) веру, 6) правлете, 7) силу, 8) доходы, 9) торговлю, 10) мануфактуры, 11) характеръ народный, 12) расположение къ Poccin разныхъ на-родовъ Аз^атскихъ и Европейскихъ, какъ прилегающихъ, такъ и отдаленныхъ», Это широко задуманное Щ. произведете дошло до наст> наполовину: оно обрывается на G отделе въ главе о «магистрате». После 1782 г. во взглядахъ Щ. на современное положете Poccin происходить перемена, выразившаяся въ статьяхъ «Разсмотрете о порокахъ и самовлаотш Петра Великаго» (около 1782 г., напечатана впервые въ 1859 г.) и «Примерное времяисчислигельное положете, во сколько бы летъ при благополучнейпшхъ обстоите ль ствахъ могла Росс1я сама собою, безъ самовластия Петра Великаго, дойти до того состоятя, въ какомъ она ныне есть въ разеуждеиш просвещая н славы» (после 1782 г.). Въ «Разсмотреши о порокахъ и самовластш П. В.» Щ. сначала говорить о вреде лести для государей, перечисляем благодеяния, оказанный Петромъ Первымъ Россш и утверждаешь, что имя Великаго установилось за нимъ настолько справедливо, что со временемъ набудуть о Первомъ. Но и у Петра ость хулители, и Щ. намеренъ- изъяснить истинные пороки Петра В., чтобы обессилить несправедливых!. хулителей: «Коли ко ни есть», пишетъ онъ, «мое почтете къ тебе, но не затмитъ оно во мне справедливости, и я потщугя испросить у Клю то злотое перо, коимъ на наикрепчай-щихъ мраморахъ подъ позидашемъ истины оно дела монарховъ изображаете» Хулители Петра обвиняли его въ непомерной строгости, въ томъ, что опъ «любидъ казни и проливе крови it, не разбирая ни роду, ни 'шновъ, уподлялъ себя б1ешемъ окру-жающпхъ его; опъ сына своего смерти предалъ; онъ въ любостраепе и въ роскошь ввергался; онъ самовластие до крайности раснростиралъ». Разбирая подробно все эти обвинешя, Щ. объясняете большинство изъ нихъ обстоятельствами и взглядами того времени, воспиташемъ и, наконецъ, порочностью, присущею'решительно всеыъ людямъ. Затемъ онъ переходитъ къ раземотрешю того, что представляла изъ себя допетровская Русь, и указываетъ въ ней: cyesepie* и исключительный нащонализмъ, замкнутость, господство местничества, общую боязнь пре- ооразовашй. слаоость воинская строя, отвращеше къ знание, отсутетвге торговли и скудость государственныхъ доходовъ. «При тагсовыхъ обстоятельствахъ возмож-но-ль было льстить себя, яко некоторые ныне мудрствуютъ, чтобы Россш, хотя не толь скоро, однако бы не весьма- поздно и не потерпевъ ущерба, естли бы Петръ Велший и не уиотребилъ самовластия, могла достигнуть не только до такого состоятя, въ какомъ ныне ее зримъ, но и въ вящее добротою» Щ. убежденъ, что этого пришлось бы ждать несколько столетий, но и то при условш постоянная благопр!ятствован1я просвещетю со стороны государей и невмешательства соседей. Переходя къ жестокости Петра, онъ въ большинстве случаевъ оправдьь ваетъ ее исторически (судъ и казни Стрельцов!., пытка царевича Алексея), но отказывается одобрить расправу съ царевной Софьей. Побои окружающихъ III,, объясняете какъ наслед1е битья бояръ ботогамн при прежнихъ царяхъ. Любостраст1е Петра Щ. относитъ къ личной особенности его и избытку силъ. Въ окончательном^, выводе. 1Д. говоритъ о Петре, «что нужда заставляла его быть деепотомъ, но въ сердце онъ шгЬлъ расположен1е и, можно сказать, вл1янное познаю'е взаимственныхъ обяза-тельствъ Государя съ подданными»·. Вт. конце статьи онъ еще разъ перечисляетъ все необыкновенные подвиги и дарованья Петра ? говоритъ, что нсполияющШ все, что онъ делалъ, имеетъ право -^употреблять самовласие», но, прийавляетъ Щ., «кто все cic исполнить'?», очевидно намекая на то, что въ современности онъ не видитъ никого, кто имелъ бы право на «самовластие». Вторая изъ указанных!, выше статей 1782 г., по содержанш очень близкая къ «Раземотренш о порокахъ», доказывает!., что безъ реформы Петра В. Росе!я могла бы достичь культурности Екатерининская времени лишь къ 1892 г., да и то «считая, что въ течете бы сего великаго времени не было никакого помешательства, ии внутренняя, ни внешняя». Въ 1783—1784 г. Щ. сочинилъ свой единственный романъ — утотю «Путешествие въ землю Офирскую г-на С. швец-каго дворянина:». Въ немъ Щ., пользуясь той широтой формы, которую допускаетъ романъ, съ особой определенностью и подробностью высказалъ все свои взгляды