* Данный текст распознан в автоматическом режиме, поэтому может содержать ошибки

fi ЩАПОВЪ. схода, какъ основной ячейки, и завершившись земскимъ соборомъ, явившимся вы-ражешемъ соединенно-областной организации земли; какъ MipcKie сходы, такъ и земскге соборы, каждый въ своемъ масштаба, создавали м^ромъ «уложешя», ре-гулировавпля правовым отношешя; Mipx заведывалъ землей, финансами, у частно-валъ въ церковиыхъ дйлахъ, выбиралъ себе духовныхъ пастырей, староста, го-ловъ, однимъ слозомъ — былъ самъ себе «полноправный государь». Такая естественно выросшая, самими народомъ созданная организащя въ ???? в. насиль-ственнымъ путем!, сверху переходить въ однообразную форму губершй и ? ? овин-цШ, для которыхъ создается общШ имъ центральный органъ управления, навсегда фиксированный въ столице; местная жизнь, местная инид1атива, местное законодательство вадавливаютея и замираютъ. Выступившая на историческую сцену цен-трализащя есть однако не более какъ искусственно привнесенный элемента, а «областность—коренное начало народнаго историко - географичоскаго самоопределения и мйстно-общиниаго саморазвития». Въ атомъ построенш Щ. очень видную роль играегъ колонизация, анализу зна-чешя которой онъ по святилъ даже особую статью — «Историко-географическое распределение русскаго народа» («Русск. Слово», 1864 г., 8—10 и 1865 г., j^X; 6—9). Психологически очерченная теория явилась результатомъ возэрйтй Щ. на сущность наличной государственной власти и поддержявающаго ее господствующая) класса. Щ. «всегда искалъ народа, чтобы противопоставить его государству»; онъ стремился доказать, что народъ не нуждается въ централистическихъ форыахъ управления и общедашя, что онъ вырабо-талъ свои, основанныя не на силе, а на I любви и согласш, но эти формы грубо 1 изломаны были усилившейся центральной властью. «Идеи, развивавшаяся Щапо-вымъ—говорить Н. Н, Козьминъ — носи-лись'въ воздухе». И действительно, почти одновременно съ шшъ и вполне самостоятельно выступилъ и Костоыаровъ со своей племенной федеративной теорией. Последняя, однако, уступаете воззрешямъ Щ. по глубине." касаясь равныхъ славянскихъ племенъ, она носить на себе въ значитель- ? ной мере характеръ ответа на злободнев- : ный волросъ, печать публицистики, въ то ' время какъ теор1я Щ., имеющая въ виду исключительно великорусское племя, пред-ставляетъ действительно плодъ научныхъ, хотя быть можетъ и несколько суженныхъ, тенденщозиыхъ изысканШ, и въ известной степени приближается къ современнымъ положешямъ теоретиковъ-анархистовъ, съ тою разницей, что те принципы общественной организацш, которые 1Д. усмотреть въ прошломъ, анархисты считаютъ естественно-необходимыми для будущаго. Во всякомъ случай, земская теорхя 1Д.,— основные признаки которой кратко можно формулировать такъ: «колоназащоннып элементъ, какъ главный двигатель, земля, какъ матер!алъ, и народъ, крестьянство, какъ культурно-строительная сила обще-ственнаго развитая, — оказала, важную услугу наук4, выдвинувъ впередъ вопросы колонизационный, географичеекШ и этнографическШ». Изъ двухъ господствовавшихъ въ 60-хъ годахъ общественныхъ течений въ Рос-сш, западничества и славянофильства, Щ. и по методу своихъ изысканШ и по своимъ воззрешямъ стоялъ ближе ко второму. Какъ и славянофилы, онъ изу-чалъ не столько то, какъ поступало и что делало правительство по челобитнымъ, а то, о чемъ въ нихъ просилось, какгя нужды и требования высказывались. Вили близки его дугай и восторженный роман-тивмъ и отрицате опред'Ьленныхъ госу-дарственныхъ формъ, характерные для этого направдешя, а симпатш послйдняго къ давно прошедшему, вера въ специфически русскШ духъ, русшя особенности, русскую самобытность, идеализирование народа и пр. разделялись Щ. всецело. Въ одномъ пункт!, однако, онъ резко расходился со славянофильствомъ; несмотря на всю свою симпатш къ общественному устройству средневековой Руси, онъ категорически отрицалъ всякую возможность вернуть это прошлое. Въ одномъ месте онъ писалъ: «Какъ бы ни была дорога большей части народа старая Русь,—прошла она, похороненная Петромъ Первымъ», а въ несколько более поздней стать! «Новая эра. На рубеж! двухъ тысячелетий», помещенной въ недолго существовавшей газете «Очерки» (1863 г., прибавд. къ ?» 5), еще более резкими штрихами отмежевался въ этомъ отношети отъ славянофильства. «Мы выйдемъ неразумными староверами,— по слову Щ.,—если станемъ желать вол-