* Данный текст распознан в автоматическом режиме, поэтому может содержать ошибки

258 ШЕТАРДИ. что нельзя больше терять времени: Воронцову Разумовсшй, Шуваловъ и Ле-стокъ убедили ее стать во главе пре-данныхъ ей гвардейцевъ и низложить правительство. Послп совершешя переворота, Ш. писалъ, что онъ принималъ учаспе въ обсуждении необходимости решительныхъ меръ и плана действий, но въ его депеше Амело отъ 24 ноября— 5 декабря, посланной до переворота, написано: «если парт!я принцессы (Елизаветы) не порождение фантазщ, а это я заботливо разследую, обратившись къ ней съ настойчивыми вопросами».. и т. п. Повидиному Ш. все еще не поговорилъ «категорически*, какъ онъ намеревался еще въ январе 1741 г., и въ день всту-плешя на престолъ императрицы Елизаветы сомневался даже въ существовании ея партш. Это темъ страннее, что маркизъ уже настолько понималъ положение делъ въ Россш, что писалъ: «здесь толпа солдатъ и отвага несколькихъ гзардей-скихъ унтеръ-офицеровъ могутъ совершить самые крупные перевороты», то есть могъ знать, какая партия нужна в. к. и безъ сомнешя легко могъ убедиться, что она существуешь. Какъ бы то ни было, Ш. уверялъ, что присутствовалъ на совещашя 24 ноября—5 декабря и якобы именно онъ окончательно побу-дилъ в. к. Елизавету идти и действовать темъ соображением^ что иначе ей не миновать монастыря. Леетокъ же уве-ряетъ, что это онъ склонилъ в. к. решиться на переворотъ, показавъ две картины: на одной Елизавета изображена монахиней, а на другой царицей. Но трудно поверить, чтобы наивное соображение Щ. или картинки Лестока подействовали на в. к.: скорее можно допу стить, что ее задели за живое слова Воронцова о «крови Петра Великаго», которой Елизавета Петровна всегда гор- ! дилась. Объ участш въ перевороте III. ! написалъ две длинкыхъ депеши—одну Королю, другую Амело, но изъ нихъ не видно, чтобы его роль была особенно велика: такъ, на упомянутомъ совещании онъ якобы советовалъ еще разъ удостовериться въ надежности сторон-никовъ переворота; но трудно понять, какой это могло иметь смыслъ въ техъ обстоятельствахъ, въ которыхъ находилась великая княжна. Затёмъ онъ пред- лагалъ въ случае надежности сторон-никовъ великой княжны вполне довериться войскамъ и этимъ усилить рве-iiie приверженцевъ Елизаветы, но, какъ известно, ихъ рвеше дошло до того, что они заявили великой княжне относительно ея враговъ: «Матушка! мы готовы, мы ихъ всехъ перебьемъ!»· и известно, что Елизавета ответила: «Если вы будете такъ делать, то я съ вами не пойду». Наконецъ, маркизъ рекомен-довалъ Елизавете надеть панцырь, но и этого она не сделала, считая такую предосторожность за трусость. После совещашя у великой княжны Ш. вернулся домой и лринялъ меры личной безопасности. Онъ пред пол агалъ, что въ случае неудачи замысла Елизаветы, ему грозитъ смертельная опасность. Светъ въ его дворце былъ погашенъ, онъ во-оружилъ свою свиту и разставилъ у дверей стражу. Никто въ доме не спалъ, а самъ маркизъ стоялъ у окна за спущенной занавеской и наблюдалъ, что происходило на улидахъ. Между тъмъ сторонники великой княжны между 11 и 12 часами послали за гренадерами и она съ ними отправилась въ казармы. Въ половине перваго по полуночи великая княжна Елизавета Петровна, проходя мимо дома, где жилъ Ш., ко дворцу, послала сказать ему, что она <стремится къ славе» и уверена въ благихъ поже-лашяхъ посла Францщ. Въ три часа ночи къ Ш. явился Вещай съ уведом-лешемъ отъ Има-цы Елизаветы: «что все окончено съ полнымъ успехомъ». Въ шесть утра Государыня поручила Ш. уведомить Шведское правительство я главнокомандующаго о перевороте и просила прюстановить военныя дейетв1я. Въ десять утра Государыня спросила у Ш. совета, какъ ей поступить съ быв-шимъ Императоромъ и поеолъ сказалъ, что «следуетъ употребить все средства, дабы изгладить самые следы царетво-вашя 1оанна lib. Собственно съ этого дня начинается то значеше маркиза при дворе Имп-цы Елизаветы Петровны, которое очевидцамъ современникамъ по внешности напоминало фаворъ Барона, съ тою разницею, что немецкое вл!яше сменилось французскимъ—являясь тор-жествомъ Версальской дипломатш. Ш. первое время после переворота былъ