* Данный текст распознан в автоматическом режиме, поэтому может содержать ошибки

13-1 ШЕРЕМЕТЕВЪ. конецъ пргбхать въ Москву, въ которой онъ не былъ почти четверть века, съ весны 1658 г. При отъезде его тогда въ Шевъ—у него была семья; теперь же онъ явился совершенно одинокимъ: сынъ его Иванъ Васильевичъ, женив-Ш1йся въ его oTcyTCTBie на княжне Евдокш Петровне Пожарской, умеръ въ 1667 г.; жена Прасковья Васильевна скончалась въ апреле 1680 г., а дочь Евфямья Васильевна была замужемъ за кн. Яковомъ Алексеевич емъ Голицыньшъ. Въ самый день праздника Рождества Христова, 25 декабря 1681 г., Ш-въ представлялся царю Оеедору Алексеевичу; по установленному чину его „яв-лнлъ" государю, въ Передней палате, думный дьякъ Посольскаго приказа Ла-ршнъ Ив. Пашинъ, Во все время крымскаго плена Ш-въ, какъ мы видели выше, не исключался изъ списка бояръ, а потому, по возвращены въ Москву, онъ занялъ въ этомъ списке ше (пятое) место и сталъ следовательно очень высоко, такъ какъ всего было 40 бояръ. Какъ разъ въ 1681—82 гг. царь веодоръ Алексеевичъ былъ озабоченъ уяичтожешемъ местничества, и Ш-въ не ограничился подпи-сашемъ „Соборнаго деяшя объ уничтожении местничества*, но принялъ пови-димому непосредственное учаспе въ разработке атого важнаго вопроса, такъ какъ встречается указаше на случай местничества подъ Чудновымъ. 21 февраля 1682 г. Ш-въ, вместе съ прочими боярами и ближними людьми, былъ въ Передней палате у руки новой царицы Марфы Матвеевны (рожденной Апраксиной), а 23 февраля—за столомъ у государя, въ Столовой палате. Это было его последнее появлеше въ торжественной дворцовой обстановке. Сколько времени онъ былъ болень—неизвестно, но надо полагать, что ояъ хворалъ, потому что 21 апреля онъ сделалъ духовное заве-щаше, а три дня спустя, 24 апреля, скончался. Духовное завещаше написано, съ его словъ, подъячимъ Ивановской площади Леонт1емъ Тимовеевымъ, въ присутствии „сидельцевъ\ т. е. свидетелей, и показываетъ, какъ релипоз-ность и доброту Ш-ва, такъ и близость его къ некоторымъ родственникамъ. Душеприказчиками онъ назначилъ: своего духовнаго отца, царскаго протопопа Ивана Лазарева, двоюроднаго брата-Петра Васильевича Большого Шереметева, племянника—кн. Ив. Григ. Куракина и боярина Родюн. Матв. Стрешнева. Денегъ у него осталось весьма немного: 1940 рублей, да 550 золотыхъ. Онъ распределилъ ихъ такъ: на по ми кг души, по сту рублей своему духовному отцу и причту с. Чиркина, въ которомъ онъ велелъ себя похоронить; сто сорокъ рублей на вьшупъ полоняниковъ, а остальными деньгами поручилъ душепри-кащикамъ »душу" его «стромить и поминать», раздавъ ихъ на сорокоусты въ сто церквей, по ихъ усмотрешю. Родовый вотчины онъ отказалъ родственникамъ: Петру Вас. Большому Шереметеву—въ Суздальскомъ и во Владим1рскомъ уездахъ; родному племяннику своему Борису Петр. Шереметеву—село Чиркино, въ Коломенскоыь у.; кн. Ивану Гр. Куракину—село Кубенское, въ Нижегород-скомъ у, Сыновьямъ Петра Вас. Большого Шереметева онъ назначилъ ферязь и кафтаны, а ему самому все движимое имущество которое останется после раздачи. Дочери своей Евфимьи Васильевне, бывшей замужемъ за кн. Яков. Алексеев. Голицынымъ, Василий Бори-совичъ оставилъ только приданую вотчину ея матери, село Ховрипо, въ Мо-сковскомъ у., да свою купленную вотчину въ Арзамасскому у.; с. Паново, Осаново тожъ. Что касается Московскаго двора въ Беломъ городе, на Сретенской улице, где онъ жилъ по возвращении изъ плена, то его онъ далъ свому зятю кн. Голицыну, а въ случае его смерти— своей дочери, кн. Евфимш Васильевне; если Hie, какъ сказано въ духовной, „Господь Богъ умилосердится, зять мой кн. Яковъ Алексеевичъ будетъ живъ" (вероятно надо поминать такъ-' если онъ переживетъ свою жену), то дворъ дол-женъ перейти къ Петру Вас. Большому Шереметеву. Замечателенъ по след шй пунктъ завещан!я: „А людемъ моимъ крепостнымъ и купленнымъ, и полон-нымъ, съ женами ихъ и съ детьми идо ихъ пожитки, всемъ воля, и дать при-кащикамъ моимъ, за своими руками, от-пускныя".—На другой день кончины Ш-ва, 25 апреля, отпеваше было совершенно самимъ патр!архомъ 1оакимомъ