* Данный текст распознан в автоматическом режиме, поэтому может содержать ошибки

13-1 ШЕРЕМЕТЕВЪ. бождеше его изъ плена казалось иногда не только возможными но весьма близ-кимъ, а зат?мъ, въ силу разныхъ обстоятельству опять откладывалось на неопределенное время. Въ 1662 г. жена короннаго подскарбея Виценпя Гонсев-екаго предлагала внести выкупъ за Ш-ва, лишь бы ея мужъ былъ отпущенъ изъ московскаго плена. Чтобы уладить это, она обратилась за еодействёемъ къ польскому королю Яну Казимёру, но онъ, не желая освобождения Ш-ва, устроилъ такъ, что въ обменъ за Гонсевскаго были отпущены изъ польскаго плена пять московскихъ воеводъ, въ томъ числе сподвижники Ш-ва, кн. Ос. Ив. Щербатов!,, кн. Гр. Ао. Козловсшй, и дворя-пинъ Ив. Павл. Акинееевъ. Въ 1664 г. турецкий султанъ потребовалъ отъ хана Мухаммедъ-Гирея присылки Ш-ва въ Царьградъ, но ближте люди и народъ воспротивились, опасаясь гнева царя Ал. Мих., а потому султану было донесено, что Ш-въ умеръ. Таное решеше поддерживалъ Сеферъ-Гази-ага, согласившейся тайно отпустить Ш-ва изъ Крыма. Въ Москву былъ посланъ съ известеемъ объ этомъ одинъ изъ рус-скихъ пленныхъ: къ несчастью, онъ встретился по дороге съ крымскими татарами. возвращавшимися изъ Украйны, былъ взятъ ими и доставленъ хану вместе съ «листомъ» Сеферъ-Гази-аги. Вследствёе этого Сеферъ-Гази-ага былъ сосланъ въ деревню и несколько времени спустя заколотъ подосланными къ нему убийцами; за Ш-мъ усиленъ над-норъ- Съ осени 1665 г. ханъ Мухаммедъ-Гирей, предчувствуя недовольство ту-рецкаго султана изъ-за притеснешя иа-гайцевъ, перешедшихъ въ турецкое подданство, сталъ обдумывать планъ сбли-жешя съ Москвой и прислалъ къ Ш-ву доверенное лицо для предварительныхъ переговоровъ. Ш-въ ничего не могъ обещать, не имея на то никакихъ полномочий, и изъ осторожности такъ отве-тилъ посланному хана: «Какъ пошлетъ царь къ великому государю посланника а съ нимъ о чемъ писать будетъ къ великому государю, и велишй государь ве-литъ ответь учинить; а что въ великаго государе грамоте писано будетъ къ царю, и они въ те поры ведать будуть». Хлопоты Мухаммедъ-Гирея о мире были напрасны: на его место турецкШ султанъ отправилъ уже новаго хана, Аадиль-Гирея. Передъ бегствомъ изъ Крыма Мухаммедъ-Гирей все своп несметный богатства разделилъ между своими детьми, родными и приближенными, оставшимися въ Крыму. Не захотелъ онъ только разстаться еъ Ш-мъ и тайно увезъ его изъ Жидовскаго городка ночью 4 апреля 1666 г. По показанию самаго Ш-ва, My хаммедъ-Гирей возилъ его «более пятисоть верстъ въ телеге, въ кандалахъ; и мноля реки вплавь, вг телеге, на арканахъ волочили и дорогою зам учи лъ было до смерти». Узнавъ, что Мухаммедъ-Гирей увезъ Ш-ва, Ширин-CKIe беи, считая его государственной собственностью, пустились въ погоню за ханомъ и настигли его за Кубанью, ? речки Чюкчи. Царевичи, сонровождавиие хана, хотели убить Ш-ва; чтобы онъ никому не достался, но беи отговорили. доказавъ, что такая же участь по-стигпетъ впредь всякаго знатнаго крым-ца, который попадетъ въ пленъ въ Московское государство. 19 мая Ш-въ былъ привезенъ обратно въ Крьшъ н встретилъ хорошей прёемъ, какъ со стороны новаго хана Аадиль-Гирея, такъ и со стороны его шурина, великаго визиря, йсдама-аги, сына прежняго ближняго человека Сеферъ-Гази-аги. Ш-въ уехалъ въ Жидовскш городокъ не только успокоенный, но и обнадеженный, что его въ Крыме долго держать не будутъ. Вотъ какъ Ш-въ описывалъ царю Ал Мих. свое пребываше въ плену въ 1660— 16б6 г.г. « M ухаммедъ -Гирей царь мучилъ меня. Никого такъ никто не мучатъ, которые есть государевы люди у мурзъ, у агъ и у черныхъ татаръ, да и у жи-довъ есть, и они такъ не мучатъ, какъ меня мучатъ. Кайдалы на мне больше полупуда четыре года безпрестанно; я жъ запертъ въ Жидовскую палату, окна заделаны каменъемъ, оставлено только одно окно, и еветъ вижу и ветръ проходить только въ то окно. На дворъ изъ избы пяди не бывалъ я шесть летъ и нужу всякую исполняю въ избе; и отъ духу и отъ нужи и отъ тесноты болышя оцыяжялъ и зубы отъ цынги повыпадали, и отъ головиыя болезни вижу мало, а отъ кайдаловъ обезножилъ, да и голоденъ». При Аадиль-Гирее по-