* Данный текст распознан в автоматическом режиме, поэтому может содержать ошибки

13-1 ШЕРЕМЕТЕВЪ. ностью: польсшй гарпизонъ опередилъ его, а поэтому Ш-въ сжегъ городъ Чуд-новъ и сталъ лагеремъ въ долине, у самой реки Тетерева. Поляки раз став или свои орудия на горе и въ Чудновскомъ замке и въ течете несколькихъ дней обстреливали съ этихъ высотъ московское войско. Ш-въ былъ такъ стесненъ со всехъ сторонъ непр1ятелемъ, что поляки говорили, что онъ «окруженъ, какъ волкъ на охоте». Въ московскомъ войске начался голодъ. 26 сентября, будучи не въ силахъ оставаться долее въ столь тесномъ обложеши, Ш. решился итти на проломъ, чтобы по крайней мере заставить непр1ятеля отодвинуть свой лагерь и добыть тогда хоть сколько нибудь хлебныхъ запасовъи конскихъ кормовъ. Ненр1ятель былъ действительно вы ну ж-денъ отойти за реку Тетере въ, и русские ратные люди, по указашямъ Чуднов-скихъ жителей, воспользовались хлебными запасами, зарытыми въ ямахъ. 27 сентября IOpifi Хмельницшй при-шелъ со своими тридцатитысячнымъ вой-скомъ въ местечко Слободищи, находившееся всего въ 15 верстахъ отъмосков-скаго табора. Еслибы онъ захотелъ оказать помощь Ш-ву, то, въ случае необходимости, легко прорвался бы сквозь непр)ятельск1е ряды, но онъ расположился лагеремъ въ местечке Слободищи, очевидно ожидая дальнейшихъ событий. Станиславъ Потощай могъ предугадывать намвреше Хмельницкаго передаться королю и нежелание его помочь Ш-ву, но, не доверяя казакамъ, счелъ более благоразумнымъ послать против-ъ Хмельницкаго часть польскаго войска, подъ пачпльствомъ Любомирскаго, и татаръ съ Нурадиномъ. Произошло сражеше, и Хмельницшй приел ал ъ объ этомъ отписку Ш-ву. Полагая, что Хмельницкаго удерживаетъ въ Сдободищахъ невозможность пробраться сквозь непр1ятельское войско, Ш-въ попытался 28 сентября еамъ пойти къ нему, но польеюе и та-тарск)е отряды, бывцпе въ засаде, ударили на Ш-ва со всехъ сторонъ, а когда явился и Вольфъ съ артиллерией, Ш-ву ничего больше не оставалось, какъ отступить въ свой таборъ. Получая извест1е о бедственномъ положены нашего войска, кн. Барятинсшй, оставппйся на воеводстве въ Kieee, не- медленно передавалъ эти вЪсти въ Москву, но не смелъ итти, безъ царскаго указа, на помощь къ Ш-ву. Все, что онъ могъ сделать, это выступить изъ Шева въ «ближайппя места» и тамъ дожидаться распоряжешй. Пока шла переписка между кн. Барятинскимъ и ' Москвой, войску Ш-ва стало положительно невозможно оставаться долее подъ Чуд-новымъ, потому что лошади сотнями падали отъ беякормицы и воздухъ вследствие этого былъ зараженъ. 4-го октября Ш. решилъ силою пробиться къ Слобод ища м ъ. Можетъ быть это и удалось бы, еслибы въ польскомъ лагере заранее не узнали о плане Ш-ва отъ перебежчика-казака и не караулили бы московское войско. По свидетельству польскихъ историковъ «день 4 (14) октября, былъ самый ужасный, самый кровопролитный изъ всёхъ доселе бывшихъ. Подобнаго ему уже не было и не будетъ... Московиты сражались съ крайнемъ отчаяепемъ. Старые польеше солдаты, участники многихъ кровопролитныхъ битвъ, говорили, что въ такомъ адскомъ огне они еще не бывали. Они сравнивали поле битвы съ огненной кипящей рекой». Еслибы татары, прорвавпнеся въ нашъ обозъ, не увлеклись богатой добычей и не стали бы тотчасъ делить ее, то едва-ли что нибудь осталось отъ московскаго войска. Воспользовавшись суматохой, произведенной татарами, Ш. собралъ остатки своего табора и велелъ ратнымъ людямъ сражаться въ рукопашную, потому что запасъ пороха совсемъ истощился. Въ конце концовъ, после четырехчасс'Бвй усиленной битвы, поляки отступили, а татары поскакали впередъ и воспрепятствовали московскому войску итти дальше. ЮрШ Хмельницкий слышалъ стрельбу, но не пошелъ на помощь къ Ш-ву, будто бы вследств1е невозможности пробраться между поляками и татарами; на самомъ же деле онъ передался полякамъ, и оставалось только подписать договоръ, что и было имъ исполнено 8-го октября въ шатре у короннаго гетмана Станислава Потоцкаго. Въ этомъ договоре прежде всего воздавалась хвала Юр1Ю Хмельницкому за то, что онъ «не только не поднялъ своей руки противъ его королевской милости республики, но даже не имелъ и намерешя подать какую нибудь