* Данный текст распознан в автоматическом режиме, поэтому может содержать ошибки

ШЕИИЪ. кого либо къ Шуйскому, потому что уже 4 недели ни отъ нихъ никто не ходилъ къ нему, ни отъ него къ нимъ... Ночью на среду (4-го ноября) брошены были въ крепость изъ мортиръ каленыя ядра и шесть изъ нихъ удали и зажгли одинъ домъ, такъ что совсЬмъ показалось было пламя, но множество народа бросвлось и потушило огонь; не обошлось, однако, безъ потери въ людяхъ». Казалось бы, что въ виду такого печальпаго положения дйлъ, Слоленскъ долженъ скоро сдаться, но защитники его, съ арх1еди-скопомъ Серпемъ и Ш. во главе, были мужественны и непоколебимы и спокойно выдерживали осаду, несмотря на то, что ни откуда не получали помощи. Воевода брацлавскхй Янъ Потоцк1Й} главный начальникъ надъ осаждающими войсками после ухода нзъ подъ Смоленска гетмана Жолкевскаго, завидуя его успеху въ Москве, непременно жедалъ взять Смоленскъ. Когда изъ Северской земли и съ Гон сев скимъ изъ Белой пришло на помощь къ Потоцкому 15 тысячъ малорусскихъ казаковъ, онъ велелъ изо всЬхъ оруд1й стрелять въ среднюю бойницу смоленской городской стены. Степа не могла устоять и обрушилась, вследствие чего образовался довольно широшй про-ломъ, но войти черезъ него въ крепость не было никакой возможности, потому что за стеною былъ старый валъ, вышиною более десяти локтей. Валъ этотъ, по словамъ Жолкевскаго, существовал! еще въ то время, когда Смшенскомъ владели поляки, и представлялъ изъ себя более надежный о плоть, нежели каменная городская стена, построенная при царе 9еодоре 1оанновнче, Кроме того, имея въ своеиъ раепорядаенш достаточно времени для приготовлен! й къ «сиденью» въ Смоленске} русские укрепились впереди вала, такъ что это место было самое защищенное. Видя разрушеше стены ? считая уже себя победителем^», Потоцкий непременно хотЬлъ тотчасъ же начать приступи Ш. не особенно опасался этого пристуяа, но услыхавъ,что войско, бывшее подъ предводятелъствомъ кн. Дм. Ив. Шуйскаго (брата царя), разбито — выЪхалъ впервые изъ крепости, чтобы вступить въ переговоры съ Потоцкимъ и и съ канцлеромъ Львомъ Сапегой. Ш. объяв в лъ, что поступить согласно еъ ; темъ, какой будетъ договоръ въ Москве у иоляковъ съ боярами, но Штщкдй нетерпеливо прервалъ его речь, думая, что LII. изъ трусости хочетъ избежать присту-па. Черезъ несколько часовъ Потощай началъ пристулъ, который быдъ отраженъ смольняиами, безъ потери для себя а съ великимъ урономъ для осаждающихъ. Toi да ПотоцкШ недель разбивать башни, по разрушенш которыхъ хотЬлъ снова предпринять штурмъ, но сильный дождь помёшалъ исполнешю его намерения. Получивъ извест!е о сведенш съ престола даря Бас. Ив. Шуйскаго и о договоре Жолкевскаго съ временнымъ эго-сковскимъ яравительетвомъ, по которому королевичъ Владиславъ былъ признанъ даремъ Московскими и всея Руси, смоль-няне вступили въ переговоры съ коро-леыъ; но когда выяснилось, что Смоленскъ долженъ сдагься не королевичу, а самому королю, т. Ш. не согласился на это и отложилъ окон чаше кереговоровъ до пргЬзда великихъ московскихъ пословъ. Въ октябре 1610 ?\ прибыло подъ Слоленскъ посольство, съ ки. Вас. Вас. Голи цыньшъ и мнтродолитомъ Филаретомъ во главет чтобы просить Сигвз^унда отпустить па ж) ск о векш престо лъ королевича Владислава. Королевские вельможи объявши, что прежде всего Онгизлущъ долженъ «утишить смятенное царство Московское» и «занять Смоленекъ, будто бы преклонный къ Лжедимитрш». Послы отвечали: «Смолеяскъ не иагЬетъ нужды въ воинахъ иноземныхъ; оказавъ столько верности во времена самыя бедственныя, столько доблести въ защите противъ васъ, изменитъ-ли чести ныне, чтобы служить бродяге? Ручаемся вамъ 3ушами за боярина Шеина и гражданъ: они искренно, вместе съ Рошею, присягнуть Владиславу». Королевсме вельможи настаивали, чтобы Смоленекъ присяги у лъ и Сигпзмунду, и Владиславу, и чтобы въ Смоленска были впущены гшьск1е ратные люди. Главные московсше кослы не могли согласиться ка это, советовались съ дворянами посольства, спрашивали, на-конецъ, мнение смолекскихъ детей бояр7 скигь, которые, будучи подъ Москвой, верно служили царю Василю Ивановичу, а после его низложешя уехали, вместе съ послами, къ Смоленску. Смольняие сказали: «хотя наши матери и жены гибнутъ