* Данный текст распознан в автоматическом режиме, поэтому может содержать ошибки

286 ЧЕРНЫШЕВСК1И. ность и должно думать о томъ, какъ ею пользоваться. «Искусство для искусства» —мысль такая же странная въ наше время, какъ «богатство для богатства», «наука для науки» н т. д. Bcfc человй-чесшя дЬла должны служить на пользу человеку, если хотятъ быть непустьшъ и цраэдньигь занят емъ: богатство суще-ствуетъ для того, чтобы имъ пользовался человйкъ, наука для того, чтобы быть руководительницею человека; искусство также должно служить на какую-нибудь существенную' польяу, а не на безплод-ное Удовольствие». Говоря о пользе, приносимой искусствомъ, Ч. не удовлетворяется т%мъ мн^шемь, что искусство возвышаеть душу человека, смягчаетъ его сердце: онъ находить, что такое же действ]е оказывають на человека всяшя удовольстши, начиная хотя бы съ сыт-нага обеда, всякая пр1ятныя ванятдя, отъ которыхъ зависать хорошее расположение духа, и благодетельное вЛяМе искусства состоять «почти исключительно въ томъ, что искусство—вещь приятная». < 3 Дор овый челов'бкъ,—аргументиру етъ Ч., —Гораздо MeH-fee эгоистъ, гораздо добрее, нежели больной, всегда болтве или мен-Ье раздражительный и недовольный, хорошая квартира также более располагаетъ человека къ добротЬ, нежели сырая, мрачная, холодная... И надобно сказать, что практически, житейюйя, серьезныя усло-вхя довольства своимъ положешемъ дМ-ствуютъ на человека сильнее и постояннее, неяйелн пр!ятныя йпечатлгЬн1я, доставляемый искус етанйгЪ. Дхя большинства людей оно-^только развлечете, то-есть довольно нячТожная вещь, не могущая принести серьеэнаго довольства, й, взв^-сивъ хорошейько факты> мы убедимся, что многая самыЯ неблестящая, обыденный развлечешя больше вносять довольства и благорасполошешя въ человеческое сердце, нежели искусство: если бы явился между нами Платонъ, вероятно, сказалъ бы онъ, что, вапртгЬръ, сиденье на завайше (у поселянъ) или вогсругъ самовара (у горожане) больше развило въ нашекъ Яароде хорошаго расположения дух& н добраго расположения къ людямъ, немели йс?е произвеДешя живописи йачпная СЪ дубочныхъ картинъ до «Последйяго дня Помпеи». Отвергнувъ нравственно облагороживаю- щее Боздййствхе искусства, приравнявъ его съ этой стороны ко всякнмъ другимъ пр1ятньгаъ предметамъ, Ч. видитъ пользу искусства въ отношенш интеллектуаль^ ноль и признаеть его своего рода сур-рогатомъ науки. «Наука,—говорить онъ,— сурова и не заманчива въ своемъ настоя-щемъ вяд1>: она не привлечетъ толпы. Наука требуетъ отъ своихъ адептовъ очень много приготовительныхъ познашй и, что еще реже встречается въ большинстве,—привычки къ серьезному мышлению. Поэтому, чтобы проникнуть въ массу, наука должна сложить съ себя форму науки. Ея крепкое зерно должно быть перемолото въ муку и разведено водою для того, чтобы стать пищею вкусною и удобоваримою. Это достигается популяр-нымъ изложешемъ науки. Но и популярны« книги еще не исполняютъ всего, что нужно для расигространешя понятая о науке въ большинстве публики: онй предлагаютъ чтеше легкое, но не заманчивое, а большинство читателей хочетъ, чтобы книга была сладкимъ дессертомъ. Это обольстительное чтеше пр ед став ля ю тъ ему романы, повести и т. д... Какъ изъ разговора сь образованнымъ челонекомъ малообразованный всегда вынесетъ катя-нибудь новыя сведешя, хотя бы разговоръ, по-видимому, и не касался ничего серьезнаго, такъ и изъ чтешя романовъ, повестей, во крайней мере историческихъ, даже стихотворений, которыя пишутся людьми, во всякомъ случае стоящими по образованности выше, нежели большинство ихъ читателей, масса публика, не читающая ничего, кроме этихъ романовъ и повестей^ узнаетъ многое... Если популярный книги перечеканиваютъ въ ходячую монету тяжелый слитокъ золота, выплавленный наукою, то поэз1я пускаеть въ ходъ мел-к1я серебряный деньги, которыя обращаются и тамъ, куда редко заходить золотая монета, и которыя все-таки име-ютъ свою неотъемлемую ценность. Поэз1я, какъ распространительница знанШ и образованности, имеетъ чрезвычайно важное значете для жизни. «Забава» ею нрино-ситъ »пользу умственному развитт забав-ляющагося; потому, оставаясь забавою для массы читателей, поэз!я получаетъ серьезное значенге вь глазахъ мыслителей» . Въ нриведенныхъ разсужден1яхъ Ч,