* Данный текст распознан в автоматическом режиме, поэтому может содержать ошибки

252 ТАРАНОВЪ-Б'ВЛОЗЕРОВЪ. кокпозвщи. Такпмъ образом*, въ смысле теоретн чески-музыкальнаго развит С. за время пребннав1я въ училище сдедэлъ очень мало; отсутств!е специальной подготовки, строгой школы, отсутствие з;аже какого-либо действительно понимающаголвца, подъ руководством котораго молодой музыканта могь бы систематично и основательно пройти теоретически курсъ музыка,— все это было случайностью, тяжело отразившейся на С. впоследствии, когда пополнить таюе пробелы было не легко; въ пору, когда С. началъ уже творить, ему часто недоставало чуть ли не самых* элементарных* знанШ но Teopia музыки, и въ зрелом* возрасте оаъ иногда садился за изучение весьма заурядных* вещей. Зато должно сказать, что все достигнутое С. достигнуто собственнымъ н самостоятельнымъ трудом*; переложение оркестровых* партитур* на фортешано, чтете музыкально-теоретпче-скихъ книгъ и собственные музыкальные опыты была его единственной школой; съ известныыъ правомъ его можно назвать— композиторомъ-самоучкой. Окончивъ блестяще курсъ въ училище лравоведешя, О. ва некоторое время отдался мечтамъ о «служенш искусству», и эти мечты во всей лхъ выпуклости отразились въ одноиъ изъ его нисеыъ къ В- В. Стасову. «Какое высокое назначение,—писал* он*,—быть жрецомъ такой музы (музыки), бросить значительную горсть фимь аму на ея жертвенник* я этим* заставить человечество подвинуться на несколько шагов* впередъ», а влгяше музыки ва прогресс* человечества онъ считал* не меньше BJiiflaia «паровых* ыашпнъ ? железныхъ; дорог*». По настояшямъ практичнаго отца, полагавшаго, что «всякШ молодой человекъ дворянскаго роду должен* служить» и на службе составить себе «положеше» и для отысканзя службы сыну начавшаго эяер-гичныя хлопоты, С. принужден* былъ летом* 1S40 г., по его выраженш, «причислиться къ лпку чиновных* людей»,— принят* чиновником* IX класса въ канцелярию 5-го угол овна го департамента сената. Равнодушный с* виду къ своим* новым* обязанностям*, но все же добросовестный и исполнительный, онъ постепенно примирился и сжился съ той мыслью, что для художника служба аожетъ, иногда даже должна быть средствомъ к* жизни, но не ея целью. «Для службы,—писал* онъ Ста- сову,—не много нужно уделять духовных* сндъ, л оне преспокойно могут* быть все сосредоточены на другом*, лучшемъ!»—а на это «лучшее», на искусство вообще н музыку въ частности, онъ п сконцентрировал* все свое внвыаше. Страстное стре-млете его къ музыке въ это время походило на фанатизмъ; она, по его мнешю, «обширнее всехъпрочих* искусотвъ... обнимает* всю природу...»; назвате «искусство» для нея даже унизительно, а если искусство, то «высокое, высочайшее...» «Блажен*тот*... ккго любит* ата муза... Такой счастливец* не нуждается нп в* чем* на свете... В* музыке онъ находить ? жнзнь, и счастье»... И С. посещал* театры, концерты, слушал*, наслаждался, вдумывался, изучал* в впитывал* въ себя звуки, звуки и звуки. Въ одном* из* его ппсеыъ к* тому же Стасову (от* начала 1841 г.) содержится такое показаше автобюграфическаго характера: «Я теперь просто плаваю в* музыке... всё прочая отношев1я для м<;ня какъ будто не существуют*... безирерывно пптаю себя звуками»... Сшшатш его в* ото время были направлены преимущественно ва классическую музыку съ Бетховеном* во главе, который навсегда остался его кумиром*; какъ тогда, такъ и позже истинной музыкой онъ считалъ немецкую, отдавая ей решительное предпочтете передъ итальянский. Не ограничиваясь платоническим* обожатем* искусства, С. стремился къ расширетю и углублению своего артиетическаго развит. Онъ скоро заметилъ при этом* пробелы въ своемъ музыкально-теоретическом* образовавши и малое знакомство съ литературою в* этой области и путем* чтешя старался постепенно восполнить упущенное. Еще будучи в* училище правоведения, С. делал* попытки, скрьгваемыя имъ и отъ начальства, и отъ товарищей, выражать на клавишах* приходившая ему въ голову музыкальный мысли. Отсутствие навыка и соответственных* познанШ, однако, не позволяли ему не только записать вти иедо-Д1И, но даже выразить ихъ вполне удовлетворительно. По выходе изъ училища моыевты вдохноветя стали посещать его все чаще, и онъ старался записывать зарождавшаяся и бродивнлн мелодш. Эти опыты пробуждавшагося творчества онъ опвеываегь такъ: «...Я иногда сажусь къ клавишам*... и перебираю звуки до техъ поръ, пока появится какая-нибудь мысль;