* Данный текст распознан в автоматическом режиме, поэтому может содержать ошибки
88 СОЛОВЬЕВЪ. наго развитш состоптъ въ усвоенш правительством и лучшей, образованнейшей частью русскаго народа, идей и началъ петровской реформы— участия въ жизни западно-европейскпхъ государствъ н все большаго и бо.тьшаго усвоешя европей-скаго знатя, науки. «Птенцы Петра В>— его первые сотрудники изъ иностранцевъ и русскихъ—бережно хранили завить иерваго императора и была продолжателями его д'Ьла, передавъ этотъ завить своимъ дЬтямъ и внукамъ. Екатерина II, опираясь на этихъ дётей и внуковъ, могла пойти дальше въ д^лё укрепления русской государственности ? но пути внут-реннихъ реформъ и усвоетя Poccieu евро-пейскаго просвещения. В отъ, въ самыхъ общпхъ чертахъ, та схема исторпческаго развитая русской общественности, которая проводится С-мъ въ двухъ его диссертащяхъ ? въ Л1сто-pin Poccis съ древнейшихъ временъ», Осталъныя его монографш по русской исторш разработываютъ эту схему хронологически дальше въ подробностях^ съ фактической стороны, доводя ее хронологически до конца царствования императора Александра I, т. е. до 1825 г. включительно. Схема С-ва, начппая съ его диссортацШ, а въ особенности при появденш некоторые томовъ его «Лсторш», подвергалась не только оспаривашю, но s осужденш. Са-мымъ ярымъ и неумереннымъ его отрпцате-лемъ явился Погодинъ. Онъ ставплъ въвпну С-ву его теорш родового быта, произвольный обобщетя ? недостаточное пзучеюе фактовъ и подробностей. Но ? Кавелияъ, приветствовавшей первые ученые труды С-ва, главнымъ образомъ, за общую идею, связывающую разрозненные до техъ поръ факты и перюды русской исторш,—и соглашаясь съ основною мыслью С-ва о ро-довомъ быте,—упрекалъ его въ односторонности и въ недостаточномъ анализе нсторическнхъ фактовъ. Онъ прнзналъ натяжкой объяснете С-мъ многихъ явле-нШ нашей исторш географическими условиями страны и чрезмерпымъ увлечен 1емъ его родовимь штомъ, въ прямомъ, непосредственно этимологическомъ значенш слова; Кавелинъ поыималъ этотъ бытъ лишь въ смысле кровно-патр1архальнаго, семейнаго, природнаго, въ противоположность юридическому, правовому порядку; не соглашался также Кавелинъ и съ ги- потезой С-ва о старыхъ и новы-хъ горо-дахъ, предложивъ для объяснешя перехода изъ кровно-патр!архальнаго быта къ быту государственному свою гипотезу о вотчипномъ начале, развившемся въ северо-восточной Руси. Еще больше нареканий на С-ва высказано было изъ лагеря славянофиловъ, при иоявлепш УI, ??, и VIII томовъ его «Истории», въ которыхъ С. излагалъ эпоху loamia Гроз-наго и Смутное время. К. С. Аксаковъ обрушился на С-ва за то, что тотъ совершенно игнорируешь русскШ общинный строй, городскую и сельскую общину ? оставляешь въ своей Исторш массу русскаго народа въ стороне, вследствие чего неправильно объясняете общественный строй PocciH и въ до-Московскую пору, и прндаетъ чрезмерное значеше государственному началу. Понимая «родъ» исключительно въ смысле семьи и придавая особое значеше общинному началу въ русской жизни, Аксаковъ выводитъ изъ этого последняго начала и древне-русское в)ьче и московский земскгй собор ъ и развнваетъ целую теорш о земстмъ стронь русской земли и объ отношении этого строя къ государству. Въ (30-хъ годахъ прошлаго века появлялись очень сухо изложенные тома «Исторш Poccin» С-ва изъ эпохи XVII в., и когда всо богЬе и более входило въ моду « народ ничоскоо» понжмаше исторш, нападки на С-ва усилились. Ему ставили въ укоръ неправильное учете объ однообразен племенного состава русскаго народа, вследств!е чего онъ упустилъ изъ внимашя особенности областного строя удельно-вечевого першда и не отвелъ надлежащаго места въ своомъ изучены! исторш южпо-рус-ской, малорусской ветви русскаго народа, сосредоточивъ свое преимущественное вии-маше на деятельности московская правительства. Но все эти нападки на С. принесли несомненную пользу русской асторпческой науке. Критичесгйе разборы ? рецензш томовъ его «Исторш» составили целую литературу (библюграфпо ея см. въ «Кншккомъ каталоге Вазуяова, сост. В. И. Межовшп>>). Въ наше время, когда изменились воз-зрен!я на задачи ucTopiu сравнительно съ воззрениями 40-хъ, 50-хъ и 60-хъ годовъ XIX в., самыя воззрен1я С-ва являются уже не современностью, а имеютъ исто-