* Данный текст распознан в автоматическом режиме, поэтому может содержать ошибки

СЕРГ1Й. 353 московскихъ властей террористическими мерами, постигавшими прежде всего луч-шихъ ростовскихъ гражданъ и бояръ, обаа-няемыхъ въ изменническахъ замыслахъ. Спасаясь отъ яасший московскихъ на-мЁстаикоаъ, мнопе жители Ростова покидали родину. Въ ату же тяжелую для всего Ростова пору полвтвческаго б4дств1я на боярина Кирилла обрушилось еще личное десча.ст1е: некогда «богатьствоыъ многамъ изобялуя», онъ «на старость обнища и оскуде*; его раззорили частыя по^здаи съ княземъ въ орду и npieMbi татарскихъ аословъ, дани и выходы, хл^бвые недороды, набеги татарскихъ ратей, особеано ooycTonieaie татарами въ 1328 г. Тверской области въ наказаше за BoscTanie твера-чей во главе съ княземъ А лек сандро иъ Михайловичем^ Въ згомъ году пострадало не одно Тверское княжество; по словаиъ летописца, «бысть тогда всей Русской земле вед!Я тягость и том леще и крово-пролипе отъ татаръ». По примеру многихъ своихъ сограшданъ, бояранъ Кириллъ со всей семьей поканулъ Ростовъ и поселился въ городе Радонеже, уделе илад-шаго сына Ивана Калиты, Андрея. Въ юноше Вареоломее бедств1я, постигпня его родину и семью, еще более укрепили отвра-щеше отъ суеты и превратностей Mipa н стремлеше къ иноческому идеалу. Давно уже инокъ въ душе и ПО ЖИЗНИ, ОНЪ' черезъ несколько летъ по переселенш въ ¦ Радонежъ, достнгнувъ двадцатидетняго возраста, решился постричься въ монахи. Со стороны родителей, проникнутыхъ теми же идеалами, онъ не встретилъ возражения. Они просили только обождать нхъ смерти: братья Стефан* и Петръ жили отдельно своими семьями, и Варооломей былъ единственной опорой своихъ родителей въ годы болезненной старости и скудости. Недолго пришлось ему ждать. Черезъ два — три года онъ похоронилъ отца и мать, постригшихся передъ смертью въ Хотьковомъ монастыре блазъ Радонежа, где уже монашество вал ъ овдовевппй старппй ихъ сынъ, Стефанъ. Идеал о мъ Вареоломея была древ-' ней тая и совершеннейшая форма иночества—пустынножительство. Между темъ pyccKIe монастыри того времени аоддер-жнвали постоянный я тееныя связи съ м1роиъ, отъ суеты котораго же далъ уйти юный подввжникъ. Вареоломей уговоридъ брата Стефана разделить съ нимъ подвнгъ пустынножительства. Въ окрестяостяхъ Хотькова монастыря, въ дремучемъ лесу братья избрали место, называвшееся Ма-ковцемъ или Маковской горой, на ре&е Консере или Коншуре (по актамъ XVI— XVII вв.), Кончюре—въ настоящее время. «Здесь, говорить проф. Голубинсый, пустыня была настоящая и суровая;, кру гомъ на большое разстояте во всё стороны дра-мучш лйсъ; въ лесу—нн единаго жидища чело&ечес&аго и ни единой человеческой стези, такъ что нельзя было видеть лица и нельзя было слышать голоса человече-скаго, а можно было вндеть и слышать только зверей и птицъ». Братья срубили тшю и малую церквацу, освященную, по просьбе ихъ къ митрополиту Эеогносту, во имя Св. Троицы. Стефанъ не перенесъ тяжелаго искуса пустынножительства и скоро ушелъ въ Москву, въ Богоявленский , монастырь, но Вареоломеи остался твердъ и, разставшись съ братомъ, постригся въ монахи у некоего игумена Митрдфана, настоятеля одного взъ окрестныхъ прпхо-довъ, и принялъ имя Серия въ честь мученика, память котораго празднуется 7 октября. Въ это время Варооломвю было 23 года. После пострижешя, совершеянаго въ лрисутствш «некоторых^ дюде§>, быть ; можетъ родныхъ и знаком ыхъ изъ Радо-I вежа, молодой инокъ остался «едивъ въ ? пустыни безмолвствовати и едааствовати» > и провелъ въ полномъ уедпненш около двухъ летъ. Это было для него тяжелое время самонспыташя. Подобно многкмъ другамъ подвижникамъ древней Руси, С. перенесъ нравственную борьбу, олицетворяемую въ агшграфш борьбой съ темной силой демоаскихъ навождеиШ и козней. Двухлетнее уеданеше С. не укрыло его отъ Mipa. Сдухъ о новомъ подвижнике скоро распространился, и къ С. стали приходить монахи, желавonie разделить съ нимъ лодвигъ пустынножительства. Скоро собралось двенадцать человекъ братш, и кругомъ церкви сгруппировались тринадцать келлШ, обнесенныхъ тыномъ «не зело дространнейшимъ». Такъ возникла знаменитая Трояцкая обатель. Сначала никто изъ братш не имелъ священническаго сана, и для совершешя литургш приглашались священники или 1еромонахи изъ окрестеыхъ праходовъ, Накокецъ, пришедъ къ С. игуменъ Митрофанъ, пострагавшхй его въ монахи. По избравт С. и его сподвижниковъ онъ сталъ дервымъ игуме-номъ и священникомъ новоустроен наго мо- 23