* Данный текст распознан в автоматическом режиме, поэтому может содержать ошибки

РОСТОПЧИНЪ. 289 нее имущество, приобретенное съ сентября по ноябрь 1812 года, обращалось въ добычу отъ непр1ятеля и оставалось за до-слгЬднимъ пршбретателемъ. Ростопчинъ счелъ также вуанымъ, по возвращенщ въ Москву, возобновить ире-следоваше мартипистовъ и масоновъ, а также ? техъ лидъ, противъ которыхъ были хотя каия-либо данныя, уличавшая ихъ въ сношешяхъ съ французами. По его вастояшю въ Москве была учреждена для этого особая коммишя, которая и занялась разследовав^емъ деятельности рус-скихъ подданныхъ, остававшихся въ Москве, и ихъ участ!я въ организованно мъ французами городскомъ самоуправлении. Бъ числе прочихъ были обвинены имъ гофъ-маклеръ Коммерзескаго Банка Г. Н. Кольчугинъ (переводчикъ поэмы Геслера „Авелева смерть14) и преподаватель Московскаго Университета Годфруа, высланный въ Оренбургу. Такъ какъ всё Московские соборы, монастыри и церкви требовали освящешя, то Ростопчинъ еще 18-го октября 18 f2 г. обратился съ письмомъ къ Московскому вийар1Ю Августину, въ которомъ просилъ его направить свой путь „къ первопрестольному граду, коего жители желаютъ возвращешя Вашего, церкви— оевящешя и все истинные хршлтане присутствия чудотворпыхъ иконъ для прине-сешя теллыхъ молитвъ за избавление отъ нашеств!я врага и унижешя гордыни его". Къ концу декабря 1812 г. въ Москве уже снова действовали почти все присутственный меета, возобновлены были регулярный почтовыя сношешя, и вся жизнь постепенно начала входить въ свое обычное русло; но исключительность обстоя-тельствъ того времени требовала и чрез-вычайныхъ меръ и такого напряжения со стороны самого общества, на которое далеко не все были способны. Ассигнован-ныхъ Александромъ I 2-000-000 рублей на оказате помощи беднейшему населению было, конечно, далеко недостаточно; пособ1я приходилось выдавать далеко не всемъ и въ весьма ограниченных^ раше-рахъ, а такъ какъ главное заведываше раздачею этихъ пособий было возложено па Р., то на него же посыпалась и раз-наго рода упреки. Учрежденное имъ особое отдЬлете при Приказе Общественная Призрен1я для помощи и поддержки безпрштнаго населения также не могло удовлетворить всехъ желающяхъ; собственники имуществъ были недовольны темъ, что, озабочиваясь сборомъ средствъ въ опустевшую государственную казну, Ростопчинъ распорядился взимать съ ннхъ налоги и за то время, когда Москва находилась во власти французов^; наконецъ, все, кому сожжете столицы причинило непоправимые убытки, въ душе не могли простить Московскаго пожара тому, на кого стоустая молва указывала, какъ на главного виновника. Недовольство это возникло, правда, не сразу,—оно накапливалось постепенно и особенно сильно стало проявляться къ концу службы Ростопчина въ Москве; въ первые же месяцы по оставлеши столицы французами обшД зйтуз1азмъ по случаю победъ Русской арщн вадъ отступавшись непр1ятелемъ былъ еще настолько еиленъ, что каждое публиковавшееся Ростопчинымъ H3BecTie съ театра военвыхъ действш встречалось съ радостью; когда же, наконецъ, въ Москве было получено изве-cTie объ окончательвомъ поражения Наполеона, самъ Р. распорядился организовать по городу празднества и богато иллюминовал ъ свой собственный домъ. Но, темъ не менее, несмотря на энтуз^азмъ, Ростопчину приходилось на каждомъ шагу наталкиваться на проявления неудовольствия его деятельностью. Даже самъ Мо-сковскШ пожарь, являвшийся основой славы Ростопчина, первоначально вызвалъ двойственное отношеше къ себе. Многие изъ современниковъ этого собьтя разсказы-ваютъ, что первоначально даже въ Петербурге МОЖНО было слышать Пр0КЛЯТ1Я по адресу Р., котораго обвиняла въ чудовищной жестокости,—и только когда проклинать Ростопчина начали сами французы, въ Русскомъ общественному лвенге про-ивошелъ коренной переворота. Не будучи въ состоянш многое брать на свое личное уснотр±ше, Р. сталъ собираться, въ декабре 1812 г., съездить въ Петербургу чтобы въ личной бесЬде съ Государемъ представить ему истинное положеше делъ, ходатайствовать объ облегчети участи по-страдавшаго отъ войны Московскаго населения и разрешить рядъ назревшихъ по административному управлений столицей вопроеовъ и недоумешй. Кроме того, окъ хотёлъ лично представить Имп. Александру къ награде техъ изъ своихъ ближайшихъ помощниковъ, которые, по его мн4шк>, 17