* Данный текст распознан в автоматическом режиме, поэтому может содержать ошибки

РОСГГОПЧИНЪ. 265 Продолжая следить за Московскими масо- j нами, Р. былъ склоненъ считать ихъ виновни- j ками безчнсленныхъ, порою аел4пыхъ слу- j ховъ, которые стали сильно волновать Mo- [ сковское населеше тотчасъ после отъезда Государя. Слухи эти, находивппе обильную j почву въ общей нервной и повышенной атмо- ¦ сфере того времени, еще более должны были ; усиливаться по ???? того, какъ въ Москву i стали прибывать въ довольно болыпомъ количестве беглецы изъ уже опустошен-ныхь областей и приносили съ собою известия о положении воюющихъ арщй, о насту-лательномъ двнженш Наполеона и т. п. Къ этому присоединилась критика правительственные меропршчй, о проявлешяхъ которой агенты Московскаго Главнокомандую-щаго не переставали его уведомлять. Ростопчинъ, не задумываясь, обвинялъ во ксемъ этомъ Московскихъ мартини сто въ. Основываясь на некоторнхъ перехваченньгхъ пиеь-махъ, онъ распорядился арестовать надв. сов. Дружинина, служивщаго секретарем^ у Московскаго Почтъ-Директора Ключа-рева, и, вменивъ ему въ вину критику некоторыхъ правительственныхъ действий, отправилъ его въ Петербурга къ Министру полнцш, Но арестованнаго Дружинина Ростопчинъ, при всемъ ж ел asm, не могъ выставить въ качестве главаря масоновъ; такимъ главаремъ овъ считалъ самого Московскаго Почтъ-Директора ?. П- Ключарева. Уже одно то, что Дружининъ былъ его секретарем^, въ глазахъ Ростопчина было уликой; затймъ то участ1е, которое Ключаревъ принялъ зъ Верещагине, должно было еще более усилить подозрительность Ростопчина. Къ атому, наконецъ, присоединилась его уверенность, что Почтъ-Директоръ следить за его корреспондешцей и вскрываетъ все его письма. Ростопчинъ уже раньше по этому поводу проеилъ Государя ае посылать ему черезъ почту такпхъ праказалш, которыя никому, кроме него, не должны быть известны. Самого Ключарева онъ аттестовалъ Государю, какъ человека „пего днаго", котораго необходимо устранить отъ занимаемой имъ должности. После же ареста Дружинина и не получая ответа отъ Государя относительно устранетя Московскаго Почтъ- Директора, Ростопчинъ решилъ еще разъ повторить свои настояшя и поставить вопроеъ ребромъ. „Я осмеливаюсь просить васъ, Государь,—згисалъ онъ Имп. Александру 4-го августа 1812 г.: если вы сочтете возможнымъ оставлять здесь еще Ключа-рева, назначить на мое место кого-либо другого, потому что я буду считать себя недо-стойнымъ долее занимать его*. Чтобы еще более возстановить Государя противъ Клю-чарева и мартиЕиетовъ, Р. въ ытЬдующемь же письме своемъ, отъ 6-го августа, не остановился даже передъ тЬмъ, чтобы сообщить Александру ? о цирку лирующихъ по Москве слухахъ, будто гибель Рос ci и является Божшмъ наиазашемъ за кончину Императора Павла L „Я не сомневаюсь, дрибавлялъ онъ отъ себя, что сочинители этой безсовестной молвы суть Лопухинъ, Ключаревъ, Кутузовъ и Лубяновскш, но который изъ вихъ пустшгь ее въ ходъ, этого открыть невойможйо", и, несмотря ва всю смутность собственных^ нодозре-нш, онъ решился еще разъ просить у Александра Павловича полномочий расправиться еъ ними. „Не р&пштесь-ли вы, Государь, для предотвращев1л болъшихъ несчастий, приказать мне сообщить этимъ господамъ, чтобы они отправлялись въ свои деревни и оставались тамъ до даль-кейшаго раепоряжешя? Я обязуюсь на одного себя обратить ихъ гневъ, ибо пущу въ ходъ елухъ, что я поетупилъ такъ самовольно"... Но Александръ Павловичъ долго не отзывался на всё эти письма, такъ какъ его въ это время даже не было въ Петербурге: онъ уЬзжал-ъ въ Або для свидаз1я еъ наследнымъ Шведскимъ Прин-цеиъ. Ростопчинъ же, не получая ответа на свои предложен!«, решился, наконецъ действовать самостоятельно. Основываясь на новыхъ дошедпгахъ до него слухахъ о какихъ-то ночныхъ собран!яхъ въ квартире Ключарева, онъ 10-го августа распорядился выслать Почтъ-Директора изъ столицы въ Воронежскую губершю, а его должность впредь до новаги назначения передать своему другу князю Цшдзнову. Решившись на такую экстраординарную меру, Ростопчинъ овравдывалъ ее необходимость передъ Государемъ: „Къ этому поступку, писалъ онъ, я принужденъ былъ прибегнуть, какъ къ единственному средству предупредить замыслы ыартиниетовъ, которые доведены уже до того, что угрожали несчастчемъ Россш и Вамъ—участш Людовика XYI". Поступокъ Ростопчина былъ действительно необычеиъ и ьызвалъ переполохъ въ Петербурге. ТогдашнШ Ми-нистръ внутреннахъ Делъ О. П. Козо-