* Данный текст распознан в автоматическом режиме, поэтому может содержать ошибки

РОЗЕНГЕЙМЪ. 363 журвалъ «Коннозаводство и охота», а съ 1-го января 1863 г. сталъ издавать «Занозу»,— сатирическШ журвалъ съ карри-катурами; журнадъ этотъ из^лъ очень большой успёхъ, но невозможный цензурный условия не дали ему возможности существовать; къ журналу стали строги съ пер-выхъ aie его номеровъ; особенное внимаше обращали на себя карр?натуры «Занозы» на очень сильныхъ людей; борьба стала для издателя не только затруднительный, по и невозможной, и Розеягейиъ съ наступле-шемъ 1865 г, передалъ свой журпазъ И. А. Арсевьеву, который въ конце того же года прекратилъ ее. Въ 1864 г. появилось второе пздаше стихотворешй Розенгейма; печать о немъ промолчала, и только «Голосъи пом-Ьстилъ немногословный, но неблагосклонный отзыаъ. Вообще, критика была очень неблагосклонна къ Розенгейму: До-бролюбовъ издавался надъ нимъ и, пародируя его Фа?шл1ю, подписывалъ свои сати-рвчесете стихи именемъ: «Конрадъ Лшпен-швагеръ». «Искра» Н. А. Степанова и В. С. Курочки на часто задавала Розенгейма; ?. ?. Щербина назвалъ его "ТредьяковскШ обличенья, стихоборзый Розенгейм7>». Въ 1866 г., когда открылась Военно-Юридическая Акадшпя, Розен геймъ вступилъ въ нее и, окончивъ ея курсъ по 1-му разряду въ 1868 г., въ 1869 г., въ чинё подполковника, былъ назначенъ военнымъ судьею Шевскаго Военао-Окружнаго Суда, а въ Феврале 1870 г. былъ переведенъ на ту же должность въ ПетербургскШ военный округъ. Въ anpe.ra 1872 г. Розеягеймъ былъ произведенъ въ полковники и въ 1878 г. пздалъ историческую моно-граФ1Ю: «Очеркъ историй военно-судныхъ учрежденШ въ Poccih до кончины Петра Великаго». Книга эта была очень благоприятно встречена печатью; Военно-Уче-ный Комитетъ далъ автору прешю, Военное Министерство напечатало ее на свой счетъ и, кроме того, Императоръ Александръ II пожаловалъ Розеагейму брвл-л]антовый перстень. Въ марте 1882 г. Розенгеймъ выпустил, третье издаше собрания своихъ стихотворешй; печать («Го-лосъ», «Новое Время», «Векъ» ? др.) сочувственно отметила появлен1е сборвпка. 15-го мая 1883 г. Розенгеймъ былъ произведенъ въ генералъ-маюры; въ этомъ чине и въ должности военяаго судьи онъ скончался 7-го марта 1887 г. отъ разрыва сердца и погребенъ на Тихвинскомъ кладбище Алексавдро-НевскоЙ лавры. Розенгеймъ былъ поэтъ по преимуществу гражданская и сатирическая склада; наоравлен1е его — общественное; онъ горячо любилъ искусство ? ревностно слу-жилъ своему призванш, принося ему все силы своего таланта. Въ искусстве онъ виделъ «чпетое наслажденье»: «то обая-Hie нетленной красоты, прекрасная живительное чувство, — въ созданьяхъ ли оно природы, иль искусства, въ порывахъ смелыхъ думъ и творческой мечты». Поэтъ любилъ природу и жизнь: «Вож1й м^ръ такъ хорошъ, такъ светлы небеса»; «Въ объятьяхъ природы мне въ душу покой, непонятный покой низойдетъ» («Природа»). Розенгеймъ болезненно ощущалъ разладъ между требованиями внутренняя Mipa и общественнымъ устройствомъ: «Скажите мне, люди, скажите вы мне, въ какой благодатной, святой стороне, въ какомъ это крае — кто край этотъ зэаетъ? — беднякъ человекъ самъ себя не терзаетъ; где дикая гордость не гложетъ сердца, где люди не мучатъ себя безъ концам (разсказъ «Три встречи»), Любовь поэта обращалась ? на человечество: «Васъ обидеть, братья-люди, не ищу, не могу васъ ненавидеть, презирать васъ не хочу» («Желаше»); «Мне тяяско не любить, мне больно презирать». Подъ вл1я-шемъ этой тягости и боли, муза Розен-геймя, не возвышавшаяся, конечно, никогда до паооса своей сестры, Некрасовской «музы мести и печали», была все-же страдалицей: «Полны моп пёснп тоски иль сарказма, слезы иль насмешки, а сердце мое глубоко страдаетъ, болптъ за нее» («Муза»); призваше поэта — быть «посред-нпкоыъ межъ мгромъ и Богомъ, судьей пеумытпымъ и вещимъ пророкомъ» («По-токъ»). Здесь — роднпкъ гражданской скорбя ? негодован1Я Розенгейма, являющихся одною пзъ главныхъ чертъ его творчества, въ которолъ такъ сильна обличительная струна, звучащая въ цело мъ ряде сатприческихъ стихотворенШ. «Какъ царевна въ сказке» — говорить Розенгеймъ (« Последняя элепя >0, — ДУ-хомъ темъ заклята, спишь ты, Русь святая, мертвымъ сномъ объята... Где же люди веры, где же люди силы, люди убеждешй неподкупно твердыхъ, подъ грозою креакяхъ, оредъ подачкой гор-