* Данный текст распознан в автоматическом режиме, поэтому может содержать ошибки

194 РИЖСШЙ. 1806 годъ выборы вновь Birfeiu м-Ьсто въ Университет^, при чемъ равнымъ чисюмъ шаровъ были избраны три лица, между впзш и РижскШ, который и былъ Высочайше утвержденъ въ званш ректора. На 1807 годъ утвержденъ былъ ректоромъ проФесеоръ Стойковичъ, а Рлж-сшй состоялъ деканомъ отделения словес-ныхъ наукъ и секретаремъ Совета; онъ отправлялся въ этомъ году визитаторомъ въ Полтавскую, Екатеринославскую и Херсонскую губернш, для обозр&шя гимназий, прпходскихъ и другихъ учплпщъ и по возвращеши произнесъ речь о нуждахъ школъ въ Округе, необходпныхъ попече-шяхъ о нпхъ Университета и т. д. 7-го сентября 1807 года РпжскШ пожалованъ былъ орденомъ св. Анны 2-го кл., а 18-го декабря въ отдЁлешп нравственныхъ и политпческихъ наукъ Университета получилъ дипломъ на зваше доктора фило-соф1и. На 1808 годъ, за отказоиъ Осипов-скаго, по равенству пзбирательныхъ голо-совъ, РижскШ былъ снова утвержденъ ректоромъ (28-го марта), 31-го декабря произведенъ въ чпнъ коллежскаго советника и въ декабр-Ь-же пзбранъ и утвержденъ ректоромъ на следующей годъ. На 1810 годъ, по равенству голосовъ, РижскШ снова былъ утверждена, а на 1811 годъ пзбранъ и утвержденъ въ должности ректора Университета. Въ 1811 году Рпжскш умеръ, и съ этого времени ректоръ избирался на 3 года. — Выборъ Рджскаго въ проФессоры и въ ректоры надо признать весьма удачньшъ. Это былъ истинный ? достойный представитель Университета, настоящей rector magnifieus, человйкъ, выдававшейся въ своей среде и по своему ученому авторитету, и по дару слова, и по деловой энергш, и по адмпнистративньшъ способностямъ, и по опыту и званш русской жизни, и но своимъ нравственны мъ качества мъ: онъ пользовался наилучшей славой, репутащя его была безупречна, а какъ проФеесоръ онъ признавался современниками знающимъ и даровотыиъ, и зла-га вшпмъ свой предметъ съ большою ясностью, дальностью и одушевлен1емъ; иностранные профессора Университета также отдавали ему должное, — напр., враждебно относившейся къ русскимъ проФесеоръ Роммелъ все-же называлъ Рижскаго «ein beruhmter Rhetoriker-). ГраФъ С. О. ПотоцкШ, которому лучше всёхъ другихъ была из- вестна постоянная ? добросовестная работа Рижскаго, отзывается о немъ въ еле-дующихъ выражешяхъ: «Рачительное отправление должности, усердёе, деятельность, благоустройство Унпверсштета и введете должнаго порядка относятся къ его попечешямъ». Отзывы, подобные приведенному, вполне совпадаютъ съ те.чъ неизменнымъ и глубокимъ уважешемъ, какимъ пользовался РижскёЙ въ обществе, Университетской среде и у етудеитовъ, какъ ректоръ, проФесеоръ, ученый и какъ достойный человекъ; прпзнанёе его лич-ныхъ качествъ и общественныхъ заслугъ нашло себе яркое выражеше на его похо-ронахъ. Въ то время, когда въ обществе царило взяточничество, деятельность Рижскаго оставалась безупречной и была всегда выше всякпхъ подозрешй и нарекашй, какъ ? вся его безусловно чистая жизнь, посвященная пользё Университета, народному благу, науке, юношеству. Въ Правлении пли Совёте Университета больше всехъ трудились Рижскёй и OcnuOBCKiu, делъ было много: исполнительная власть, внутреннее устройство въ Университете ? благочише, сношеше съ разными государственными учреждениями, распоряжение университетскими суммами, универептет-скШ судъ и т. д.; самымъ аккуратнымъ посЁтптелемъ засёданШ Совета и наиболее св'Ьдущпмъ и авторптетнымъ членомъ его, исполнявешмъ, какъ ректоръ, должность председателя, являлся всегда РпжскШ, не щадавшёй силъ и здоровья, честный труженикъ. Какъ проФесеоръ, онъ не ограничивался, подобно многимъ еобратьямъ своимъ по науке, теорети-ческимъ изложешемъ предмета и отры-вочнымъ разборомъ отдёльныхъ писателей, но обращалъ вниманёе слушателей на связь и последовательность лите-ратурвыхъ явленШ; и надо заметить, что ему выпало на долю читать первый въ русскихъ Университетахъ курсъ исторш русской литературы. На словесномъ отдёленш онъ пользовался репута-щей отличнаго преподавателя. Будучи поклонникомъ славянско -русскаго слова, онъ не любилъ, когда было употребляемо иностранное выражение тамъ, где ту-же мысль можно было передать словами русскими, и часто на лекцш говорилъ: «можно-ли то выразить на Французскомъ щебетяике, что выражается сильнымъ,