* Данный текст распознан в автоматическом режиме, поэтому может содержать ошибки

306 ПУШКЙНЪ. граждеаъ серебряною медалыо и прускимъ орденомъ «Pour le merite» (1816 г., декабря 5-го). Въ 1817 году изъ батальона, стоявшаго въ Варшаве, былъ сФормиро-вааъ (7-го декабря) новый л.-гв. ЛитовскШ полкъ, въ которомъ поручикъП. и продол-жалъ свою дальнейшую службу, 9-го апреля 1822 г. получивъ чинъ капитана. Люди, знавииеего въ Варшаве,свидетельствуютъ, что это былъ челов'Ькъ, выдающейся изъ офицерской среды того времени по уму и серьезному, многостороннему образованию, которому онъ былъ обязанъ исключительно себЬ (онъ го ворилъ на весколькикъ языкахъ: нЪмецкомъ, Французскомъ, аи глШскомъ, ита-льянскомъ); его квартира была м'Ёстомъ со-бранШ офицеровъ; стойкость и благородство его правилъ не допускали ни малейшей устуичивоств тамъ, где дело касалось справедливости; ве.гакш квязь Константиаъ Павловы чъ любилъ и уважалъ П., и это оказало большее влгяше на его судьбу. Сильнаго шума надЬлалъ эпизодъ исключения изъ своей среды, подъ вл1яшенъ П., командовавшаго тогда 2-ой гренадерской ротой офицерами л.-гв. Литовскаго полка двухъ капятавовъ; великШ кйязь былъ противъ этого л, иризвавъ къ себе ротныхъ командировъ, назвалъ ихъ сплетниками; «Вы оскорбляете мундиръ,который сами носите, Ваше Высочество, заявплъ Пущинъ, закоиъ не даетъ вамъ право ругать насъ». За эти слова Цесаревичъ в еле л ъ судить П. въ 24 часа воеинымъ судомъ, но единодушный протестъ всехъ капатановъ, заяви в-шихъ себя участниками его возражений, аобудилъ великаго князя разорвать приго-воръ со словами: «Я хочу съП. помириться; все забыто». Черезъ годъ П. снова навлекъ на себя неудовольствие Цесаревича. Когда однажды нетерпимый сослуживцами полк. ВариаховскШ на ученье грубо обошелся съ одвимъ азъ офицеровъ, возмущенный П. обещалъ его «проучить» й погрози лъ ему кулакомъ. Варпаховстй подалъ рааортъ великому князю, который, позвавъ П. къ себе, убеждалъ его извиниться, но примирение не состоялось; Константанъ Павловичъ вторично прмзвалъ къ еебе П., сталъ ему выговаривать, а затемъ, схвати въ за желтые отвороты, рванулъ за нихъ и сказалъ: «ты недостоикъ ихъ носять». Трудно сказать, что произошло съ П.: онъ началъ срывать съ себя оФицерсмя принадлежности и за-явидъ, что не хочетъ служить вместе съ великимъ княземъ, иос.гЬ чего былъ аре-стованъ; въ Петербургъ былъ посланъ курьеръ съ донесешемъ Государю; затемъ, пожа.гЬвъ Пущина, Цесаревачъ послалъ другого курьера съ объяснениями, что ви-новатъ онъ самъ, но было уже поздно: Государь орочелъ донесеше. Решивъ разделить участь П-на, все офнцары Литовскаго полка подали рапорты объ оставке; вели-тай князь, иризвавъ ихъ, сказалъ, что они у потреб ля ютъ черезчуръ сшьныя средства для спасен 1я товарища, котораго онъ всегда любилъ и любитъ не менее ихъ; «даю вамъ слово, сказалъ оиъ, просить у Государя моей ВО летней службой о его помилован inn. Государь, однако, отказалъ въ просьбе Цесаревичу, велелъ произвести у П. обыскъ и судить его по всей строгости законовъ. Въ бумагахъ его нашли брошюрку противъ правительства и резий отзывъ о Константине Павловиче, что послужило поводомъ къ обвинешю его въ неблагонадежности. Въ декабре 1822 г. Пущинъ за-болелъ и былъ переведенъ въ комнаты дворца, где Царевичъ доставнлъ ему все средства къ выздоровлению. Приговоромъ суда П. былъ осужденъ на разстреля-aie и только благодаря усиленному ходатайству великаго князя наказан!е было ограничено разжаловашемъ въ рядовые безъ выслуги, съ лшнсшемъ дворяпства и орденовъ (ориказъ 17-го марта 1823 г.); онъ быдъ зачпсленъ нижнпмъ чиномъ въ армеймай ЛитовскШ пЬхотный полкъ, сто-явшШ въ г. Ладе. Прибывъ сюда, П. отпусти лъ своего служителя въ деревню,жилъ въ общей казарме, отказавшись отъ пред-ложен!я ОФпцеровъ иоселиться съ ними, и нееъ все обязанности рядового. На смотру 24-0il пехотной дпвизш, Цесаревичъ подъ-ехалъ къ ряду, где стоялъ П., сле.яъ съ коня и, взявъ его подъ руку, вывелъ передъ полкъ и сказалъ своей свите: «Господа,Н. Н. Нущонъ былъ прамерньшъ офмцеромъ всей русской армш, а теперь онъ образецъ солдата—я горжусь шгЬть подъ саоииъ начал ьствомъ столь достойнаго сослуживца», после чего поцеловалъ его несколько разъ. Въ сентябре 1823 года Государь делалъ смотръ войскамъ подъ Брестомъ; «Я такъ всемъ доволенъ», сказалъ Онъ по оковчанш смотра Цесаревичу, «что незиаю, что сделать для тебя», ио, предугадывая просьбу великаго князя, добавилъ: «проси всего, кроме помилования Пущина». Тогда, по еловамъ