* Данный текст распознан в автоматическом режиме, поэтому может содержать ошибки

ПУШКИНЪ. 305 И это было также справедливо. У П-на былъ замечательный версификаторский даръ. Даже въ самыхъ ранпихъ произве-ден1нхъ стихъ его является гибкамъ и звучнымъ. Правда, въ последующей литературной деятельности мы не замечаемъ у Пушкина непрерывнаго совершенстио-ватя; напротивъ, въ позднейшее время, когда пушкинская плеяда овладела гранеными и блещущимъ стихоыъ, стареющей ВасилШ Львовичъ уже писалъ все бледнее и бледнее. Но въ начале 1810-хъ годовъ, къ которымъ относится расцветъ его деятельности, Пушкинъ игралъ весьма видную роль въ выработке литературной речи. Именно, въ сти-дистическомъ отношении замечательно одно произведете В. Л. Пушкина, содержание коего делаетъ его, однако, совершенно неприличнымъ въ печати; оно написано въ 1811 году: «Опасный сосёдъ». Это произведете быстро разошлось въ рукописяхъ; о немъ упоминали въ своихъ стихахъ Александръ Пушкинъ и друпе; имя его главнаго героя, кутилы и скандалиста Буянова стало надолго крылатымъ словомъ. Тотъ же колкШ Воейковъ отмети лъ въ «Парнасскомъ календаре», что Васил1й Львовичъ »им'Ьетъ въ петлице листочекъ лавра съ надписью: «За Буянова». Самъ авторъ считалъ «Опаснаго соседа» «лучшпмъ и удачн'Ьйшимъ изъ своихъ стп-хотворешй». Даже такой мастеръ стиха и тонмй ценитель поэзш, какъ Батюш-ковъ, писалъ объ « Опасно мъ соседе» Н, И. Гнедичу въ 1811 году: «Теперь посылаю тебе Пушкина сатиру.., Стихи прекрасны. Вообще ходъ шесы и характеры выдержаны отъ начала до конца. Вотъ стихи! Какая быстрота! Какое движете!». Кроме стилистачеекихъ достоинствъ, въ литературной деятельности Пушкина была еще одна положительная сторона. Въ пе-рюдъ борьбы шишковистовъ съ карамзинистами онъ выступилъ однимъ изъ самыхъ смелыхъ партизановъ литературной реформы. Во меюгезхъ своихъ произведения хъ (въ томъ числе и въ «Опасномъ соседе») нашъ караыэинпетъ больно за-девалъ словесниковъ-староверовъ. Метко изображая Фанатическое пристрастие шишковской Беседы, этого «собора без-грамотныхъ славянъ», къ славянщине, Пушкинъ удачно Формулируете принципы новой школы. Въ посланш къ В. А. Жуковскому (1810) онъ говорить: Славянская слова, таланта не даютъ, И на Парнасъ они поэта не ведутъ. Защищая необходимость для литератора широко изучать классичесшя и западно-европейская литературы, Пушкинъ протестует!, протпвъ лятературнаго национализма и исключительности: Въ чемъ ув-Ьряютъ насъ Паскаль и Боссюэтъ, Въ Оииоасис% того, въ Степенной КннгЬ п4тъ. Отечество люблю, языкъ я pyccKifi знаю, Но Тредьяковскаго съ Расиномъ не раавяю. Обличая своеобразный Фетишизмъ еювъ, столь заметный у Шишкова, сатирикъ тре-буетъ отъ поэз!и содеря1ательности, идейности, чего можно достигнуть только при томъ условии, если писатель—образованный человекъ. Творенье безъ идей ною воднуетъ кровь. Словъ много затвердить не есть еще ученье: Намъ нужны не слова, намъ нужно npocni- щенье. Въ посланш къ Д. В. Дашкову (1811)— самому даровитому антагонисту Шишкова— ВасилШ Львовичъ обличаетъ и другую черту «беседчиковъ» — ихъ склонность и готовность обвинять въ релипозной и политической неблагонадежности всехъ инако мыслящихъ. Кто авшетъ правильно и не варяжскимъ сто* гомъ — Не любить русекихъ тотъ и виноватъ предъ Богомъ! — такъ ФОриудируетъ Пушкинъ обычныя нападки шишковистовъ и ловко парируетъ ихъ: Въ предуб^ждешяхъ н-Ьтъ святости ни мало: Она мертвить нашъ умъ и-варварства начало. Ученымъ быть не гр'Ьхъ, ао грЬхъ во тьи'Ь ходить. Нев4жда можетъ-ли отечество любить? Не тотъ къ странЪ родней усерд!е питаетъ, Кто хвалитъ все свое, чужое дрезираетъ; Кто слезы дьетъ о томъ, что мы не аъ боро- дахъ, И, бедный мыслями, печется о еловахъ! Но тотъ, кто, следуя похвальному внушенью, Чтитъ даровав!я, стремится къ прОсз?щеньк>. Светобоязнь шишковистовъ Пушкинъ осмеялъ также въ басяе «Сычи» (1812). Во время солнечнаго затмешя сычи вооб- 20