* Данный текст распознан в автоматическом режиме, поэтому может содержать ошибки

270 ПУГИКИНЪ. Л1я, которыя были приложены для выяснения п/Ёны и смысла Пушкина, конечно, и любопытно и полезно. Мы видели уже, что время, когда развернулось во всей кра-сгЬ творчество великаго поэта, было тяжелое, мрачное. Это было Бремя реакцш, время Аракчеева, Голицына и ?????, время разочарований въ вышиосъ сферахъ... Жизнь пробивалась светлой весенней струей лишь въ кругу тЬхъ, кто помнилъ прекрасное начало Александровыхъ дней, тбхъ, кто побывалъ за - границей въ 1813—14 гг., ваконецъ въ кругу той молодежи, которая была близка къ этимъ пе-редовымъ кружкамъ. И вотъ изъ Царско-сельснаго Лицея раздался звонюй, смелый трескъ «Сверчка»; легюе стишки, трепещу-Щ1е шаловлявыыъ сладострастьемъ, и дерзкая, вызываюпця эпиграммы, разивппя и Аракчеева, и Голицына, и Фоия, в очень многихъ другихъ,— все это было св-Ьжей струей, давно подготовленной, но таившейся до поры до времени. Первое крупное произведете юнаго поэта было «Русланъ и Людмила.» Если свидетелями первыхъ опытовъ поэта были только его друзья, то теперь пришлось высказаться и русской критике Первьшъ заго-ворилъ критикъ «Вестника Европы», журнала, издаваемаго Каченовскимъ. Этотъ критикъ былъ поклонникъ ложно-классяче-скихъ теорий, еще твердилъ о «аашахъ ста-рикахъ»—о Ломоносов·! и др.,осуждалъ Жу-ковскаго и п-Ьсни К врши Данилова. Его пугали народныя выражения «Руслана ? Людмилы», вхъ онъ считалъ «дикими, ужасными, отвратительными». «Сынъ Отечества» выступилъ съ антикритикой въ защиту новой школы русскихъ »преобразователей». Въ "Невскомъ Зрителй» осуждена была поэма Пушкина н за недостойный поэмы сюжетъ, и за безнравственность, и за мужицкую грубость. Релииозное чувство критики было возмущено появлешемъ въ поэмй «'Великаго Князя Владимира—просветителя Poccin», къ имени котораго критикъ требуетъ отношешя бол^е почтптель-наго. «Сынъ Отечества» продолжалъ поддерживать Пушкина. Тамъ появился обширный разборъ «Руслана и Людмилы», написанный Воейковымъ. Изложено содержа-Bie, разобраны характеры героевъ, указа-ны красоты изложешя; выяснено отношеше произведешя Пушкина къ »поэмамъ ро-ыантическпмъ, шуточнымъ, волшебнымъ, богатырскимъ». Перо . поэта было названо «лебедпнымъ», мйсто ему было отведено «почтенное между первоклассными отечественными нашими писателями!!. «Прелестныя картины на самомъ узкомъ холстЬ, разборчивый вкусъ, тонкая, веселая, острая шутка» — вотъ характеристика поэмы. Воейковъ—близкое лицо Жуковскому и кружку Пушкина, быть можетъ, подъ ихъ давлешемъ написалъ хвалебную статью; такимъ образомъ, для признашя досто-инствъ поэмы понадобились «личныя связп» поэта съ однимъ изъ лратиковъ. Какъ бы то ни было, критика Воейкова произвела впечатлите—и, начиная съ нея, мы слы-шимъ уже рядъ восхваленШ по адресу «п'Ьв-ца Руслана». Поэма признааа «прекраснымъ Феноменомъ въ нашей словесности» («Благонамеренный» 1820 г.), «однимъ изълуч-пшхъ произведенШ 1820 года»... Оживлеше въ русской критик^, споры въ публик-Ь, отзывы маститыхъ поэтовъ, — все говоритъ о томъ, что шаловливая поэма юнопш-а-бв-ца была собьшемъ, ценность котораго, впрочемъ, ясна только для историка. Пушкинъ сразу сталъ въ первые ряды «русскихъ преобразователей»,— молодежи противъ рати стариковъ, желчныхъ Арпстар-ховъ, вооруженяыхъ правилами Буадо. Это была последняя борьба нашихъуми-равшихъ «классиковъ» съ "романтиками», собравшимися вокругъ Пушкпиа. На знамени его красовался девизъ: «свобода творчества». Поэмы «КавказскШ ПлЗшникъ», «Бахчи-сарайсгай Фонтанъ», «Братья Разбойники» еще бол-Ee обострили журнальную полемику. Для классиковъ первое произведете Пушкина («Русланъ») было все-таки понятно, — оно находило себ? дгйето въ списке «дозволенныхъ» на Парнасе^ произведенШ, («шутливая эпопея»), но герои «Кавказска-го Пленника» и «Цыганъ» были имъ чужды и непонятны. Авторы старыхъ эпопей, вро-де «Росс1яды», «Владим1ра», вошЬвавшвхъ цйлыя историчесмя эпохи, въ глазахъ представителей старой школы казались титанами сравнительно съ юнымъ певцомъ ка-кихъ-то разочарованныхъ юношей ивлюб-ленныхъ дёвицъ. Въ лиц^ Пушкина старики казнила романтизмъ за ничтожность содержания, за см^сь мрачнаго съ сладо-' стратемъ, быстроты разсказа съ неподвижностью д-Ьйстбзя, пылкости страстей съ холодностью характеровъ, а у плохихъ под-