* Данный текст распознан в автоматическом режиме, поэтому может содержать ошибки

226 ПУШКИНЪ. го припшго пошляка изъ англичанъ, который пргЬзяиетъ къ намъ безпечно разматывать свое ничтожество и свое бормо-тавье. Штъ никакого сомнения, что гр. Воронцовъ, будучи умнымъ человекомъ, сумйетъ повредить мн^ во ?????? публики, но я оставляю его въ покое наслаждаться тр^умфомъ, потому что такъ же мало ценю общественное мнете, какъ и восторги нашихъ журнала сто въ«. Если поэтъ довольно сдержанно отзывается о Воронцов^ въ письме къ его ближайшему подчиненному, то онъ не щадитъ красокъ въ письмахъ къ друзьямъ, въ черновыхъ заметкахъ. Любопытно, что рядомъ съ надменной Фигурой Воронцова всегда обрисовывается старикъ-Инзовъ, и поэтъ все свои симпатш отдаетъ последнему. Такъ, въ письмй къ А. И. Тургеневу отъ 14-го тля 1824 года онъ пишетъ: «не странно ли, что я поладилъ съ Ннзовымъ, а не могъ ужиться съ Воронцовымъ? дело въ томъ, что онъ началъ вдругъ обходиться со мною съ непристойный неуважешемъ; я могъ дождаться большихъ неприятностей и своей просьбой ? ? еду пред мъ его желашя. Воронцовъ — вандалъ, придворный хамъ и мелкШ эгоистъ. Онъ виделъ во мне коллежскаго секретаря, а я, признаюсь, думаю о себе что-то другое. Ста-ричекъ Инзовъ сажалъ меня подъ арестъ всяюй разъ, какъ мне случалось побить молдаванскаго боярина,—правда, но за то добрый мистикъ въ то же время прихо-дилъ меня навещать и беседовать со мною объ гишаанской революцш. Не знаю, Воронцовъ посадилъ ли бы меня подъ арестъ, но ужъ верно не прпшелъ бы ко мне толковать о конституцш Кортесовъ».... Воронцову Пушкинъ былъ непр1ятенъ въ такой же и?ре Еще въ конце марта (23-го числа) 1824 года гр. Воронцовъ обратился къ управляющему Министер-ствомъ Иностранныхъ Делъгр. Нессельроде съ просьбой о томъ, чтобы Пушкина отозвали изъ Одессы. Письмо написано осторожно: главный мотивъ—забота о Пушкине, которому, по еловамъ графа, дальнейшее пребываше въ шумномъ городе, среди многочшеленныхъ поклонниковъ и почитателей, могло быть опаснымъ, такъ-какъ давало пищу его неумеренному често-любт. Письмо начинается удостоверешемъ, что жаловаться на поведете поэта онъ. Воронцовъ, не можетъ, — напротпвъ, обя- занъ сказать, что замечаетъ въ немъ старанье показать скромность и воздержанность, какихъ въ немъ, говорить, никогда не было прежде. ГраФъ предупреждаем возможность обратнаго перевода въ Кишиневъ къ Инзову указатель, что тамъ атмосфера для Пушкина губительна: между молодыми греками и болгарами онъ могъ увидеть довольно много дурныхъ примеровъ; «только въ какой-либо другой губерши онъ могъ бы найти менее опасное общество и более времени для усовершенствования своего возпикающаго таланта и избавиться отъ вредныхъ вл^ятй лести и отъ заразительныхъ, край нихъ и опас-ныхъ идей». Въ конце письма Воронцовъ просилъ не принимать его письма въ смысле осуждения, или порицашя Пушкина. Подъ «идеями крайними» граФъ подразумевал^ конечно, политическая, оппозицюн-ныя настроешя, которыя насыщали воз-духъ, особенно на югЬ; Воронцовъ зналъ, что Пушкинъ былъ близокь со многими передовыми офицерами южной армш; поляки, высланные изъ заиаднаго края, смотрели на него, какъ на жертву правительства; самъ Пушкинъ, несомненно, поддер-живалъ такое толковаше причинъ своего пребывашя на юге. Наконецъ, по старой Привычке, поэтъ непрочь былъ сочинить хлесткое произведете и распространить его въ спискахъ по городу. О такомъ способе распространять свои стихи поэтъ говорить самъ позднее въ «Посланш къ цензору»: онъ признается, что эти стишки, задорные и дерзие, были для него «забавой»; осмеивая «законъ, правительство и нравы», онъ только «забавлялся». Къ такимъ произведешямъ относятся: «От-рывокъ», «Сказали разъ царю», «Свободы сеятель пустынный» и, вероятно, мно-rie друпе, не попав mie въ печать. Слухи о либеральничанье поэта доходили до его друзей, ? еще въ декабрё 1823 г. князь ВяземскШсекретнымъ оисьмомъ увещевалъ Пушкина быть осторожнее «аа мысли и на перо», не играть более «пажескихъ шу-токъ съ правительствомъ». Но удержать поэта было мудрено, и онъ скоро попалъ въ новую опалу, помимо воздействия Воронцова. Въ Москв'Ё кемъ-то изъ приятелей Пушкина распространено было въ спис-кахъ его письмо, которое оканчивалось словами: «Ты хочешь знать, что я делаю— пишу пестрыя строфы романтической поэ-