* Данный текст распознан в автоматическом режиме, поэтому может содержать ошибки

ПУГАЧЕВЪ. 121 подкрепление войскамъ, посланнымъ уже изъ Оренбурга. Когда это сделалось из-вестныыъ въ Яидкомъ войске, казаки, пославъ новую депутащю въ Петербургъ, собрались въ большомъ числе у р. Ембу-латовки, съ намерешемъ аросить генерала Фреймааа не переходить гранидъ войсковой земли до возвращешя делутатовъ изъ Петербурга. ФреЙманъ на это не согласился: после непродолжительная сражев!я онъ разсеялъ казаковъ, въ шне 1772 г. заяялъ Яяцкш городокъ и привель въ иссолнеше данное ему приказаше. Яицый городокъ опустелъ; часть населения разсеялась по степи; часть был а арестована ? отправлена въ Оренбургъ въ следственную Коммиссш, которая въ сентябре 1772 года постановила суровов решеше въ отношенш казаковъ, принимавшись участие въ без-порядкахъ. Все войско пришло въ yabiaie; въ это самое время распространился по всему Яику слухъ, что въ московскомъ лепонё появился саиъ императоръ Петръ Ш и что онъ обегцаетъ защиту всемъугеетен-нымъ и обиженнымъ. Казаки этому обрадовались въ надежде на лучшую будущность и стали толпами приходить къ самозванцу. Что касается войска Донского, то и въ среде его происходили оезпорядки по поводу иредставленнаго атамаяомъ войска, Степаномъ Ефремовымъ, проекта коренного преобразовашя его внутрезняго ¦ управления. По этому проекту власть войскового атамана усиливалась: онъ ????6??-талъ возможность распоряжаться неограниченно не только военною и гражданскою частью въ войске, но и всеми войсковыми суммами. Казаки были этимъ недовольны, доносили Военной Коллегш о злоупотреблешяхъ Ефремова,—какъ-то о его взяточничестве, расхищенш войсковой казны и про манта, тайныхъ сноше-шяхъ его съ пограничными татарами, кабардинскими и горскими князьями и т. д. Военная Коллепя неоднократно вызывала Ефремова въ Петербургъ, но онъ не являлся, а потому генералу Черепову было приказано выслать его силою, объяви въ войсковой канцелярии не принимать къ иснолиешю никакяхъ распоряжений атамана. Ефремовъ былъ схваченъ ? отве-1 зенъвъ Петербургъ. Вследствхе этого возникли смуты въ Черкасске,—въ то самое время, какъ среди волжскихъ казаковъ появился известный Богомоловъ, слухи о ко тор омъ дошли и до станидъ Донского войска и возбудили немалое волнеше въ населеши. Еще въ 1732 году изъ среды Донского войска были вызваны охотники для посе-лешя и защиты лиши отъ Камышина до Царицына, образовавшее собою Волжское казачье войско. Позднее, въ 1770 г., для укреалешя и защиты Моздока были вызваны опять тагае же охотники, составив-mie Моздокский полкъ, расположенный въ пяти станицахъ между Моздокомъ и го-родкомъ Червленнымъ, Желая облегчить свое положеше, Волжское казачье войско стало принимать въ свою среду всехъ же-лающихъ и скоро обратилось въ сритонъ для бездомеыхъ и беглыхъ, искавшвхъ свободы. Въ числе таковыхъ оказался крестьянинъ графа Романа ЛГарюновича Воронцова—Geo до ръ Богомоловъ, изъ села Спасскаго Саранскаго уезда, назвавиийся донскоаъ казакомъ Оедотомъ Йвановымъ Казинымъ. Въ пьяномъ впде онъ объявилъ себя импера торомъ Петромъ III. Слухъ объ этомъ быстро распространился среди казаковъ, приходившнхъ во множестве смотреть на явившагося императора, число приверженцевъ котораго значительно увеличивалось, Однако, Богомоловъ былъ скоро схваченъ, заковааъ въ кандалы в, по доставлении въ Царицынъ, вреданъ суду. Въ продолжение своего заключешя въ тюрьме, Богомоловъ въ разговорахъ съ караульными и арестантами показывалъ имъ на своемъ теле изображенный крестъ, объяснялъ имъ постоянно, что онъ императоръ, обещалъ даровать всякая льготы и т. д. Все это принималось донцами не безъ сочувствия, въ надежде, что этотъ Петръ III, вступивъ на престолъ, избавить ихъ отъ различныгь угрожавшихъ имъ нововведешй; мноrie изъ донцовъ намеревались освободить Богомолова н увезти изъ Царицына. Во это не осуществилось, а темъ временемъ состоялось реше-Bie суда, утвержденное Военною Колле-rieio, но которому Богомоловъ былъ нака-занъ кнутомъ съ вырезатемъ ноздрей и сосланъ въ вечную каторожную работу въ Нерчинске заводы.—Богомоловъ, впро-чемъ, до Сибири не дошелъ: онъ умеръ дорогою, но слухи о немъ возбудили въ казакахъ всякая надежды, долго бродив-Ш1Я въ Донскомъ войске. Емельявъ Пугачевъ, какъ выше сказано,