* Данный текст распознан в автоматическом режиме, поэтому может содержать ошибки

ПУГАЧЕВЪ. 119 шешя, и Пугачевъ скоро былъ перечисленъ въ разрядъ арестантовъ, которыхъ отпускала за карауломъ для прошешя по улицамъ милостыни и водили также на разныя работы. Пользуясь этимъ, Пугачевъ, bmicti съ другимъ арестантомъ, Дружи-винымъ, при содействии его жены и сына, подговорили караул ьиыхъ солдатъ и бежали изъ Казанской тюрьмы 27-го мая 1773 года,—за три дня до получения Высочайше утверяденной конфирмацш о томъ, чтобы Пугачева, за подговоръ казаковъ къ бегству, наказавъ плетьми, сослать въ Пелымъ, где назначить его въ казенную работу такую, какая случиться можетъ, давая за то ему въ пропиташе по три копейки въ день. После тгцетныхъ поисковъ Пугачева, генералъ Фонъ-Брандтъ донесъ въ Петербургъ о его побеге квязго А. А. Вяземскому письмомъ отъ 27-го шня, полученнымъ въ Петербурге только 8-го августа. Это извесйе произвело въ Петербурге немалое впечатаете, такъ какъ •уже 14-го августа граФЪ Чернышевъ сделалъ необходимы». распоряжения о поиске Пугачева, который, не теряя времени, быстро составлялъ себе мятежническую шайку. Для уяснешя себе причинъ, содействова-вшихъ быстрому распространен!» мятежа, во главе котораго находился Пугачевъ, не лишнее припомнить здесь общее поло-жеше того края, въ которомъ проявилъ свою деятельность Пугачевъ. Край этотъ представлялъ все услов1я для успешнаго разветя мятежа и бы-страго набора толпы мятежаиковъ. На-селете Казанской губернии было редкое, а въ Оренбургской, при томъ, крайне разнообразное и состояло по примуществу изъ инородцевъ-кочевниковъ, заводскихъ кре-стьянъ, бепыхъ помещичьихъ крестьянъ, раскольниковъ и казаковъ; все они были до крайности недовольны своимъ поло-жевхемъ по причинамъ, ниже изложенными Казанская губершя въ то время делилась на шесть провинцШ: Казанскую, Св1яжскую, Пензенскую, Симбирскую, Вятскую и Пермскую; Оренбургская же губернхя состояла изъ провинцШ: Ставропольской, Исетской, Уфимской и еще Оренбургскаго дистрикта, въ который входилъ ЯицкШ городокъ со всемъ Яицкимъ (уральскимъ) казачьимъ войскомъ, крепостью Илецкою, Зелаирскою, Сакмарской городьбой и т. д. Пограничная черта Оренбургской губернш состояла изъ ряда незначштельныхъ крёпостей, разделенныхъ на восемь дистанцШ, или лгшгй (Самарская, Сакмарская, Иижне-Яиц-кая, Красногорская, Орская, Верхне-Яицкая, Верхне-Уйская, Ыажне-Уйская). Эти лиши тянулись отъ г. Самары на Волге степью на Бузулукъ до р. Явка (Уралъ), по этой реке внизъ до Разсыпной и вверхъ до г. Орска, Магнитной и такъ далее по притоку р. Тобола и самому Тоболу до Зверино-головской крепости. Для ихъ защиты имелось. всего семь тысячъ солдатъ, располо-жевныхъ мелками отрядами, въ отдбль-ныхъ укреалешяхъ, сообщение между которыми содержали казаки. Не малая часть Оренбургской губернш, известная подъ именемъ Башкирш, была населена кочевниками-башкирами, — народомъ смирнымъ, покорнымъ, платившимъ подать медомъ и лиеицами, но въ последнее время терпев-шимъ болышя притеснения отъ раздачи арвнадлежавшихъ имъ искони земель рус-скимъ поседенцамъ различнаго рода. Башкиры не разъ приносили на это жалобы, но безуспешно. Къ этому присоединились безпорядки и злоупотребления по упра-влешю вообще и меры распространен1я среди башквръ Православ1я, чемъ были очень недовольны ревностные магоиетане. Не зная, какъ избавиться отъ всякихъ прзтеснешй и какъ довести о нихъ до свЗДЫя Императрицы, башкиры решили, что только одно возставхе обратить на нихъ внимаше правительства, такъ какъ отправить особую депутаодю въ Петербургъ башкиры считали для себя невозмож-нымъ: это требовало не только денегъ, но и пасаортовъ на проездъ, которыхъ баш-кирамъ не выдавали. Возсташе проявилось еще въ 1755 году, быстро распространилось по всей Башкирш почти одновременно и сопровождаюсь страшаыми зверствами. Во главе возеташя стоялъ известный Ва-тырша (онъ былъ схваченъ въ 1757 году, отправленъ въ Петербургъ, заключенъ въ Шлюссельбургскую крепость, въ которой и окончилъ жизнь въ 1762 года, 24-го шня). ОренбургскШ губернаторъ И. И. Неплюевъ усмирилъ башкиръ, и тогда они огромными толпами бежали за Уралъ къ Киргнзамъ и стали опустошать ихъ аулы. Земли башкнр-СК1Я стали по-прежнему захватывать рус-скге поселенцы, все более и более водворя-вппеся въ Башкирии. Туземцы, не будучи