* Данный текст распознан в автоматическом режиме, поэтому может содержать ошибки

потемки нъ. 849 кою онъ дЪлаетъ условные знаки ясен-щинамъ, которыя ему нравятся, а другою набожно крестится: то, воздавши руки, стоитъ передъ образомъ Богоматери, то обнимаетъ ими своихъ любов-вицъ, Императрица осыяаеть его своими милоетями, а онъ делится ими съ другими; получая отъ вея земли, онъ или возвращаетъ ихъ ей, или уплачиваешь государственные расходы, не говоря ей объ этомъ. Купить имете, устроить въ немъ колоннаду, разобьетъ авглхйскхй наркъ и продастъ. То играетъ день и ночь, то не беретъ картъ въ руки; любить дарить, но не любитъ платить долговъ; страшно богатъ и постоянно безъ гроша; недов^рчивъ и до-броду шенъ; завистливъ и признателенъ; скученъ и веселъ. Его легко убедить, какъ въ дурномъ, такъ и въ хорошемъ; во онъ также точно легко и разубеждается. Съ генералами овъ говоритъ о богословш, съ архиереями—о войне. Онъ никогда ничего не читаете. но старается все выпытать у собеседника, входя для этого даже въ сиоръ. Онъ умеетъ придавать лицу то свирепое, то мягкое выражете; манеры его то от-талкиваютъ, то привлекаютъ; онъ то гордый сатрапъ Востока, то любезней-inio изъ придворныхъ Людовика XXV*. Подъ личиною грубости онъ скрываетъ очень нужное сердце; овъ не знаетъ часовъ, причудливъ въ пиршествахъ, въ отдыхе и во вкусахъ; какъ ребе-нокъ, всего желаетъ и, какъ взрослый, умнеть отъ всего отказаться; онъ воз-держанъ, хотя кажется жаднымъ; веч-во грызетъ ногти, яблоки или р?пу, ворчитъ или смеется, передразниваетъ или бранится, дурачится или молчитъ, насвистываетъ или размышляетъ; зоветъ своихъ адъютантовъ и прогоняетъ ихъ, опять призываетъ и ничего имъ не приказываете легко переносить жару, вёчно толкуя о пр охлади тельеыхъ ван-нахъ, и любитъ морозы, вечно кутаясь въ шубы. Онъ появляется то въ рубашке, то въ мундире, расшитомъ золотомъ по всемъ шоамъ; то босикомъ, то въ туфляхъ съ брилл1антовыми пряжками; безъ шляпы, безъ фуражки, какъ я ви-д1;лъ его даже подъ выстрелами, то въ рваномъ халатишке, то въ великол^п-номъ камзоле, въ ав1зздахъ и лентахъ, съ портретомъ Императрицы, оеыпан-нымъ бршшантами, служащими мишенью для непр1ятельскихъ пуль. Сгорбленный, съеженный, невзрачный, когда остается дома, онъ гордъ, прекрасенъ, величественъ, увлекателенъ, когда является передъ своими войсками,, точно Агамемвонъ въ сонме эллинекихъцарей». Все причуды П. большой биографической ценности не имеютъ. Не имеютъ этой ценности и rfc «романы» П., о которыхъ намъ свидетельствуют записки современниковъ и письма самого П. Въ П., КЗ^КЪ въ фокусе, отразились достоинства и недостатки всего Екате-рзнинскаго века: девизъ этого века «жить и жить давать», грандшзные замыслы, блескъ и вели колете, несомненная забота о благе и славе отечества, соединенная со столь же несомненны нъ иногда пренебрежев1емъ къ пользе государственной, если она противоречила личной. П. ее былъ злымъ чело-векомъ и уже ни въ коемъ случае не можетъ считаться злымъ гетемъ императрицы и темъ чудовищемъ, какимъ его хотели представить некоторые иностранные бшграфы (особенно Гельбигъ). Чтобы понять это, достаточно прочитать наудачу несколько сохранившихся его пасемъ, полныхъ задушевности, искренности, широкой мужской ласки— всего, но только не мелкой злобы, хитрости или зависти. Императрица правильно оценивала его, говоря, что онъ никому не желалъ зла. Сохранились документы по интересному делу отставного гусара Васил1я Пасечвикова, обвиняв шагося въ дерзкихъ речахъ о П. и императрице. Pe шете по этому делу предоставлено было П-у, который на-шелъ возможнымъ наказать ПасЬчни-кова только ааключешемъ въ монастыре, между темъ какъ судъ стоялъ за смертную казнь виновнаго. П. любилъ роскошь и богатство, получалъ очень значительный суммы въ безконтрольное распоряжен1е, тратилъ ихъ безъ оглядки и не только ва себя, но и на другихъ; сохранившаяся бумаги его свидетельствуют о десяткахъ, а можетъ быть, и сотняхъ тысячъ, которыя были имъ розданы то въ уплату чужихъ долговъ, то просто въ виде пособШ. Какъ государственный деятель, II. оставилъ падят-