* Данный текст распознан в автоматическом режиме, поэтому может содержать ошибки

618 посошковъ. весь обогатить» (3). «Въ кое иг царстве люди богаты, то и царство то богато; въ коемъ парстве люди будутъ убоги, то царству тому не можно слыть богатому» (71). Онъ несколько разъ различно иовторяетъ эту мысль и близко подходить къ знаменитой формуле физЬкратовъ: pauvre paysan ~ pauvre royaume—pauvre roi: «крестьянское богатство—царственное, а нищета крестьянская—оскуденге царственное». Однако, «крестьянскому богатству» —pauvre paysan—онъ не придаетъ такого первенствующего значешя, какъ физюкраты, хотя я говорить, что при правильномъ расположенш налоговъ «земля» была бы «самымъ габзовигымъ (изобильным*) данникомъ великому монарху и никогда измены бы ему пе было» (8). Онъ настаиваешь на необходимости заботиться о благосостоянии всехъ классовъ и все же особенное значеме придаетъ торговле, «купечеству», защищая купечество отъ несмысленнныхъ людей, гнушающихся имъ, и говоря, что имъ всякое царство богатится и украшается (6, 112). При этомъ, подобно меркантилистамъ, онъ обращаешь особенное внвмате на внешнюю торговлю и считаешь, одинаково съ ними, важнейшею задачею торговой политики поощрение вывоза продукта въ промышленности и ограничен!е привоза иносгран-ныхъ товаровъ, и мечтаетъ о возмож-воети скораго торжества русской промышленности надъ иностранною. Весьма заботится при этомъ П. о выгодномъ торго-вомъ балансе, обнаруживая ясное понятие объ отношенш между привозомъ и отпу-скомъ товаровъ; онъ настаиваешь на по-ощревш отечественной промышленности для того, чтобы при покупке ив остр ан-ныхъ продуктовъ «деньги изъ царства вонъ не выходили » ,и объясняетъ, что если табакъ у ыасъ заведется и размножится, то <шЬ все деньги, кои за него за море идушь, все останутся у васъ въ Руси; а если за море отпускать, то будутъ деньги и къ намъ отъ нихъвоавращаться> (132). Съ общей точки зрешя народнаго хозяйства П. ценить экономическое зна-чев!е времени, ценишь потерю рабочихъ силъ, требуетъ меръ протлвъ ншцихъ и лентяевъ лежебоковъ. Какъ настоящей экономистъ-теоретикъ, П. говорить о тесной связи между богатствомъ и го-сударственнымъ устройствомъ, определяя «правду», какъ «невещественное богатство» (см. выше). Практическая значешя разнообразные проекты II—ва не имели. Какъ свободный мыслитель, онъ развивалъ широше и смелые планы реформъ, не соображаясь съ наличными средствами государства, и требуя такихъ глубок ихъ и разно стороннихъ преобразован^, как1я не подъ силу были даже и Петру Великому. Рядомъ съ важными реформами, онъ часто придаетъ большое значенге и мерамъ малосуществен нымъ, какъ, на-примеръ, установлен!«) различныхъ фор-менныхъ одеждъ для всехъ классовъ. Въ бюрократической опеке и регламентации, свойственныхъ эпохе, онъ доходить до крайнихъ пределовъ. Среди различныхъ проектовъ П—ва обращают*:» на себя внимаше мнопя его мысли, ко-торыя далеко опережали время и осуществлены были или много десятилетий спустя, или не исполнены и до сихъ поръ, составляя очередныя задачи нашего времени. Еще въ 1840-хъ годахъ, «Книга о скудости и богатстве» печаталась съ большими цензурными затруднениями, такъ какъ въ ней идетъ речь о возможности освобождешя крестьяне «крестьянамъ помещики не вековые владельцы, того ради они не весьма ихъ берегушь, а прямый ихъ владетель BcepoccificKifi Самодержецъ, а они владеютъ временно» (183). Для своего времени П. находилъ необходимьшъ совершенно и навсегда отделить крестьянская земли отъ помещичьихъ и точно определить размеры крестьянски хъ повинностей. Лишь черезъ 70 летъ правительство сд'Ьлало первую слабую попытку огряаичетя помещичьей власти въ этомъ напра вленш закономъ о числе барщиняыхъ дней. Военные писатели удивляется мыслямъ XI—ва по военному делу, также далеко опережавшимъ свое время: «Нельзя не подивиться сметливости II— ва: онъ, вопреки мнешямъ лучшихъ тактиконъ своего времени, возстаетъ противъ бсз-сознательныхъ действ1й плотно сомкну-таго строя и высказываешь вгысль оиъ одиночномъ развитш солдата,—мысль, которую стали осуществлять не толь-