* Данный текст распознан в автоматическом режиме, поэтому может содержать ошибки

300 полевой. исторда учреждешй и на второй планъ отодвигавпле военную, придворную и дипломатическую псторпо>\ вызвали етремлеше приложить новый философ-скШ взглядъ къ объясненш явленШ древ-няго и новаго пер!ода русской жизни и обусловили выходъ въ св^тъ «??????? Русскаго Народа? (1829), которая своей полемикой противъ Карамзина наделала много шуму въ печати и подвергла автора даже оскорбительнымъ напздкамъ со стороны поклонниковъ исторшграфа. Выдающееся ученые позднейшей эпохи разошлись со своими предшественниками въ оценке труда Полевого: въ послед-немъ видели уже не «сумбуръ», посвященный Нибуру, а значительный шагъ впередъ противъ Карамзина, возражешя которому были сделаны весьма остроумно. «Вместо нацюнальнаго самовозве-личетя», вместо искатя практической пользы въ урокахъ добродетели, Полевой, стремясь философски истолковывать факты, ставилъ задачами изследователя: «введение нащональвой исторш въ рядъ другихънащональныгызсторШ» а «пред-сгавлев1е ыоиентовъ отдельной нащо-нальной исторш во взаимной связи». Наиболее удовлетворительно разрешена вторая задача·... Полагая, что до конца XV-ro века въ Роесш существовало несколько государствъ, а не одно, Полевой изменяегь взглядъ на весь древнМппй першдъ русской исторш и основной идеей, требуемой философской теорией, считаетъ раввиие единовластия. Все личное, случайное устраняется Полевымъ. «Вместо ряда ошибокъ, поведпшхъ къ ряду бед-ств1Й и исправленныхъ возстановлешемъ на Руси исконнаго самодержавия»,—пи-шетъ г. Милкжовъ,—«мы начанаеыъ видеть въ нашей исторш рядъ першдовъ. необходимо следующихъ одинъ за дру-гимъ и неизбежно вытекающихъ изъ даннаго состояшя общества и изъ все-MIpHo-историческихъ событШ». Кроме того, П. высказалъ своеобразный взглядъ на удельный передъ, который онъ не считалъ временемъ упадка; ука-залъ, какъ изъ удЬловъ, составляв-шихъ «нечто целое», развилась постепенно <самобытная жизнь отдельныхъ частей» вследств1е уничижеыгя достоинства великаго князя; сосредоточивая затемъ внимаше на междукняжескихъ от- ношешяхъ, онъ проницательно отмеча-етъ накопление поводовъ для усобицъ между внуками Ярослава(обделен1етрехъ княжескихъ родовъ).предвосхвщаетьСо-ловьевское наблюдете о Тмутаракани— прибежище обделенныхъ князей, доказываете, что съ ограничешемъ старшинства Мономахов ымъ родомъ только «сила и удача решали участь великаго кня-жешя>, что татарское иго было неизбежно, съ одной стороны, и благодетельно для объединешя Руси, съ другой, что отношентя великихъ князей къ татарамъ изменились и началось эксплу-атироваше орды въ пользу Москвы. Въ начале же П-го тома онъ даетъ художественную и чрезвычайно верную картину вяутренняго быта русскаго общества, въ которой онъ проявилъ «мастерскую группировку, уменье выбирать факты и еще более замечательное уменье пользоваться аналогией» (К. Н. Бе-стужевъ-Рюминъ). Были и ошибки въ труде Полевого: исторхя общества, по старому, характеризовалась историей власти; по ????? при-ближетя къ образованно государства Росс1Йскаго чувствуется все возрастающее сходство со схемой Карамзина, встречается недостатокъ спещальныхъ знаний и ошибочность взгляда, но не надо забывать, что для изображетя и сто pi я народа не было настоящихъ средствъ идол-гое время спустя после Полевого, а идея была имъ угадана верно, и попытка подойти къ органическому взгляду на жизнь народа до некоторой степени сбли-жаетъ его съ позднейшей историко-юри-дической школой. Въ конце 1833 г. отпечатанъ былъ VI и посяеднШ томъ «Исторш»; въ начале 1834 г. вышелъ последнШ вумеръ «Телеграфа»,—-и блестящая пора обширной и разнообразной деятельности Полевого завершилась. Еще во время издашя «Телеграфа» Полевой положилъ начало непр1яанен-нымъ къ себе отношетямъ очень мно-гихъ лицъ. Были имъ недовольны журналисты, такъ какъ отъ успеха новаго повременнаго издашя съ 1825 г. стали страдать ихъ личные интересы; литераторы были раздражены меткими ударами, наносимыми имъ въ самыя больныя места; вознегодовааъ весь Пушкински кру-