* Данный текст распознан в автоматическом режиме, поэтому может содержать ошибки

234 П0ЖАРСК1Й. и о любви». Посдаше это отличается высокопарнымъ слогомъ и наполнено ссылками на Новый и Ветххй Зав^тъ, но безъ какого бы то ни было упоми-нашя о текущихъ собьпчяхъ, его выз-вавшихъ. Можеть быть, это послате повлгяло отчасти ва умиротвореше отношений между князьями Оожарскимъ и Трубецкимъ. Они поставили разрядъ и всяюе приказы на Неглинной, все дела стали делать заодно и разослали потомъ по городамъ ув$домлен1е, что все грамоты должны подписываться кн. Трубецкимъ и кн. Пожар скимъ вместе, а которыя грамоты «учнутъ приходить отъ кого-нибудь отъ одного— темъ грамотамъ не верить». Зная, что осажденные тер пять въ Кремле страшный голодъ и великую нужду, кн. П. отправилъ въ конце сентября письмо, въ которомъ предлагалъ польскому рыцарству сдаться. Онъ со-ветовалъ не полагаться на ободрешя польскаго полковника Струся и не думать, что Ходкевичъ вернется, потому что после поражешя онъ ушелъ къ Смоленску, покинутый по дороге малоросайекими казаками; что гетманъ Жолкевсюй побить турками въ Валахш, а войска Сапеги и Зборовскаго въ Польше и въ Литве, следовательно, помощи ждать ни откуда нельзя и лучше сдаться. Напрасно верятъ Струсю и московскимъ измённикамъ, что въ пол-кахъ рознь съ казаками и что ?????? уходятъ; напротивъ, число ратныхъ людей все увеличивается; а если бы и была рознь съ казаками, то и противъ нихъ есть достаточно силы. «Ваши головы и жизнь будутъ сохранены вамъ—писалъ кн. П.,—я возьму это на свою душу и упрошу согласиться на это всехъ ратныхъ людей». Далее онъ обещаетъ отпустить безъ всякой задержки техъ, кто хочеть вернуться въ Польшу, а жедающихъ служить московскому государю пожадуютъ по достоинству. Если найдутся поляки, которые такъ изнемогли отъ голода, что не въ состояние выдти изъ Кремля, а. ехать не на чемъ,— за теми вышлютъ подводы. Па это письмо, тонъ котораго нисколько не оскорбителенъ, последовалъ отъ пол-ковниковъ Будилы и Стравинскаго, отъ ротмистровъ, поручиковъ и всего ры- царства, находившаяся въ Москве, высокомерный и хвастливый ответь который заканчивался словами, обращающимися уже лично къ кн. Пожарскому: «Мы не закрываемъ отъ васъ стенъ; добывайте ихъ, если оне вамъ нужны, а напрасно царской земли шпынями и блинниками не пустошите; лучше ты, ПожарскШ, отпусти къ сохамъ твоихъ людей. Пусть хлопъ попрежнему возде-лываетъ землю, попъ пусть знаетъ церковь, Кузьмы пусть занимаются своею торговлей,—царству тогда лучше будетъ, нежели теперь при твоемъ упра-вленш, которое ты направляешь къ последней гибели царства», и т. д. 22-го октября Китай-городъ былъ взятъ русскими приступомъ, но поляки и pycCKie изменники заперлись въ Кремле. Голодъ до такой степени усилился, что мало-по мал у стали выпроваживать изъ Кремля безполезныхътамъ людей. Когда поляки заявили «сидев-шимъ» съ ними боярамъ, чтобы они выпустили своихъ женъ и детей, бояре испугались, чтобы не было оскорблен1Я ихъ женамъ со стороны казаков*, и послали просить кн. П. и Козьму Минина защитить ихъ. Кн. П. обещалъ исполнить эту просьбу и во время выхода боярынь изъ города выехалъ навстречу къ нимъ, принялъ ихъ «честно» и проводилъ къ знакомьшъ, распорядившись относительно продовольствгя. Казаки разсердились на кн. П. и хотели убить его за то, что онъ не допу-стилъ ихъ ограбить боярынь. Скоро сдались и поляки, при чемъ поставили услов!еиъ, чтобы даровали жизнь какъ имъ, такъ и боярамъ, и чтобы ихъ приняли въ полкъ кн. П., а въ полкъ кн. Трубецкого они не хотели идти, боясь казаковъ. Кн. П. сталь со своимъ полкомъ въ Москве на Каменномъ мосту, у Троиц-кихъ воротъ Кремля, чтобы встретить беззащитныхъ бояръ. Какъ только казаки увидали выходящихъ изъ Кремля бояръ, такъ тоже явились къТроицкимъ воротамъ, вооруженные и съ распущенными знаменами, надеясь получить какую-нибудь добычу и намереваясь вступить въ сражеше съ людьми кн. П. Съ трудомъ удалось кн. П-ыу убедить казаковъ разойтись по таборамъ, после