* Данный текст распознан в автоматическом режиме, поэтому может содержать ошибки

86 ПЛЕТНЕ ВЪ. въ другой разъ,—низко быть противо- д-Ёятелемъ такому с...... сонмищу, какое составляютъ прочее журналисты наши. Это значило бы считать ихъ себе соперниками. Но «Современникъ» такъ на нихъ ничймъ не похожъ, такъ неоднороден съ ними, такъ изъ другой припгелъ области, что не слыхалъ о ихъ существованш...». «То, что ставишь ты «Современнику» въуврекъ,какъ журналу, я никогда не перестану признавать моею заслугою... Его всегдашнее достоинство въ томъ и будетъ состоять, что онъ останется занимательнымъ, полезнымъ сбор-никомъ в справочной книгою о движенш всей русской литературы въ продолжение девятилетия». Для получен]я подписчи-ковъ, т.-е. средствъ окружить себя сотрудниками, «я бы введенъ былъ невозвратно въ необходимость итти общею колеею съ Краевскимъ и Сенковскимъ, чего именно и не хотЪлъ я. Итакъ выходить, ты винишь Плетнева за то, что онъ выдержалъ свой характеръ. Начни же съ начала и осуди его, что онъ, не бывъ похожъ на журналистов^ лоби-мыхъ публикою, принялся за издаше журнала...» Таковы были руководящая начала Плетнева въ его журнальной карьер^. Съ ними въ такомъ дёле далеко не уйдешь, и въ этомъ не могъ не убедиться и самъ П., ибо подъ конецъ онъ самъ началъ нарушать свою систему молчашя и доказалъ, что «можно, вполне сохраняя достоднство, карать ложь и недобросовестность.» (См. отдеяъ «Разное» въ «Современнике» 1846 г.). Воздавая ему должное въ этомъ деле въ эпоху передачи имъ журнала (184R г.), тотъ же другъ его говорилъ: «Въ послёдн1е годы ты более прежнягоприблизилъ «Современникъ» къ идее журнала, переменивъ несколько самое воззреше свое. При техъ сред-ствахъ, как1я были въ твоихъ рукахъ, ты сделалъ почти невероятное, и что составить всегдашнюю для тебя честь и славу въ литературе». Нельзя, действительно, но отмётить высоко-безко-рыстнаго служешя Плетнева своей идее. Онъ не только ничего не получалъ съ журнала, но жертвовалъ на него ежегодно довольно крупную сумму изъ своего кармана. Какъ было уже сказано, П. укра-силъ свой «Современникъ» многими своими трудами въ критическомъ и бюграфи- ческомъ роде. Назовемъ важней mie изъ нихъ: «Чичиковъ или Мертныя души.», Гоголя», критика, замечательная верностью и проницательностью взгляда.; «Наль и Дамаянти, индейская повесть, В- А. Жуковскаго», «Тарантасъ гр. Соллогуба·». «Опытъ исторш русской литературы, пр. Никитенка», «Графъ А. (·. Строгановъ», «Е. А.БоратыискШ», ?.?. КрЫЛОВЪ»; СТаТЬЯ «ЖИЗНЬ и сочи иошя Крылова», написана для издашя сочи не-шй баснописца. О Крылове Плетневу привелось писать несколько очерковъ (для разныхъ издан! й и норазнымъ случаямъ). Характеристика Крылова особонпо уда лась Плетневу и признается «одпимъ изъ немногихъ образцовых?» проиякодешй въ вашей бюграфи ческой литорату ре». По отзыву такого авторитетная судьи, какъ Л. П. Майковъ, «Touicifi пси-хологическШ аналиаъ соединяется адесь съ богатствомъ исторических-!, и быто выхъ подробностей и еъ парного и отчетливою оценкой произведений Крылова* . Изъ другихъ статей его этой ян ох и можно упомянуть: «Двухсотлетий юби лей Александронекаго Университета»·, «Финляндия пъ русской ho:uuw». «Кии скогтъ Фраицйпъ, шводсгий ггозтъ» и др. Так имъ обр а зо мъ, при угнетен i и Плот нева офищальяой, срочной и елужебмо письменной работой, подававшей по водъ ему самому назвать себя in, шутку «отчетной машиной», а другу его -поддразнивать его эпитетом?,«литературная канцеляриста», опъ yciriurr» за ото время съ честыо послужить и родной литературе. Къ этому-же служошю должно отвести все то добро, все те услуги и поддержку, который онъ оказал'], начи нающимъ литературным!» даровшмямъ, па который онъ наталкивался нъ сип ихъ спошотяхъ и деятельности профос, сора, лектора и издателя журнала: не одного будущаго выдающегося пиептеля удалось ему заметить благодаря своему литературному чутью и опытности. Достаточно назвать А. И. и Л. И. Майковых·!,, П. С. Тургенева, А. И. Плещеева. Изъ ли-тераторовъ и ученыхъ, много обязан-ныхъ ему въ своемъ развит!и и карье р-Ь, назовемъ, не говоря уже о Гроте и А. О. Ишимовой, еъ которыми связывала его особая, семейная Дружба и единомыслие (онъ любилъ говорить о ихъ