* Данный текст распознан в автоматическом режиме, поэтому может содержать ошибки
234 ПАЛТЕЛ-ВЕВЬ—ПАНТЮХИНЪ. кину Панянъ давалъ необходимый, но его мненш, наставлешя, но въ то же время высказывалъ, не стесняясь, и свои мненхя о некоторыхъ лацахъ, принадлежа вши хъ къ придворнымъ сфе-рамъ, при чемъ, между прочимъ, отъ него сильно доставалось вельможамъ, не hmib-шимъ за собой ни личныхъ заслугъ, ни стариннаго знатнаго происхождения. Въ ? 71 г. въ Москве свирепствовали чума и мятежъ. Главнокомандующий, гр. П. С. Салгыковъ, лишенный поддержки властей и даже войскъ, не дождавшись разрешения императрицы, «отлучился изъ Москвы». Эта «отлучка» не прошла ему даромъ: въ 177г г. онъ былъ уволенъ отъ должности и вскоре после того умеръ отъ огорчешя. Местное начальство не делало никакого распоря-жен1я объ его похоронахъ. Панинъ, возмущенный униженхемъзаслуженная полководца и желая отдать последшя почести бывшему своему начальнику, отправился немедленно въ M ар вин о въ полной парадной форме, подошелъ къ гробу Салтыкова и, ставъ съ обнажен-нымъ оруж1емъ, сказалъ: «До техъ поръ буду стоять здесь на часахъ, пока не пришлютъ почетнаго караула для смены» и этимъ заставидъ отдать подобаю-щ!я почести усопшему фельдмаршалу. Между темъ до императрицы доходили слухи о резкихъ выражешяхъ Панина даже по ея адресу; враги же его, конечно, не дремали: указанные слухи раздувались, насколько это было возможно. Выли даже доносы на Панина, оказавшееся, впрочемъ, ложными и слиш-комъ уже нелепыми и возмутительными. Такъ, напр., некая Мар1я Пасеекъ, на допросе, но поводу покушешя на жизнь своей матери, между прочимъ показала, что, народный бунтъ въ Москве, во время чумы, былъ произведенъ по внушешямъ Панина, желавшаго возвести на престолъ великаго князя Павла Петровича. Все это кончилось весьма печально для П. И. Панина. Императрица стала считать его «первымъ врагомъ», «себе персональными оскорбителемъ» и «дерзки мъ болтуномъ», а потому повелела учредить за ыимъ надзоръ. Князь M. Н. ВоаконскШ (московский главнокомандующий) доносилъ императрице 9-го сентября 1773 г.: «повелеть изволили, чтобы я послалъ въ деревню Петра Панина надежнаго человека выслушать его дерз-к!я болтанхя; подлинно, что сей тщеславный самохвалъ много и дерзко бол-талъ, и до меня несколько доходило, но все оное состояло въ . томъ* что все и всехъ критикуете; 30-го сентября 1773 г. кн. ВолконскШ писалъ: «...я употребилъ надежны хъ людей присматривать за Панинымъ (который на с ихъ дняхъ изъ деревни въ Москву пере-ехалъ); онъ... сталъ въ болтатяхъ своихъ скромнее»; или 7-го января 1774 г.: <...на сихъ дняхъ ыанифестъ о злодее Пугачеве публикованъ, здесь все тихо и смирно, только одинъ большой... бол-тувъ вздоръ болтаетъ, но все ничего не значущее». Причинами такого недовер1я къ Панину были: его дружественныя отно-шенхя къ наследнику престола, установившаяся еще со времени вазначеа!я его брата Никиты Ивановича оберъ-гофмейстеромъ двора его высочества, и предполагаемая его солидарность съ братомъ, являвшимся главою такъ называемой Панинской партш. Никита Ивановичъ не казался опаснымъ безъ Петра Ивановича, польз овавшагося чуть ли не всеобщимъ уважен1емъ въ Москве и любимаго войсками. Подобное отношение къ П. И. Панину продолжалось до разгара Пугачевскаго бунта. Во время волнетй, разразившихся этимъ б унтом ъ, недовольные, которыхъ въ то время было вообще много въ Рос-С1Й. подняли свой голосъ И ВЪ Москве. Недовольны были не только подняв-Ш1йся народъ, но даже и дворянство съ московскою знатью во главе; последняя родтаЛа на нерешительность правительства. Могъ ли самъ Панинъ относиться спокойно къ происходившимъ С0быТ1ЯМЪ, когда и тутъ онъ виделъ прежде всего печальные плоды деятельности все того же Чернышева, а затемъ уже оренбургскаго губернатора Рейнс-дорпа и комавдовавшаго въ 1773 г. войсками въ Казанской и Оренбургской губ., генералъ-маюра Кара, приведшая не къ усмирению, но къ усилешю мятежа. Панинъ громко выражалъ свои взгляды и говорилъ, что действовалъ бы иначе, если бы имелъ власть въ своихъ ру-кахъ. Этому желанно его суждено было осуществиться; но, при недоверш къ нему императрицы, вопросъ о вручеши