* Данный текст распознан в автоматическом режиме, поэтому может содержать ошибки

ПАВЕЛЪ I. 95 (s > московную свою деревню: его не допустила даже проститься съ государемъ. Его должности: перваго члена коллегш иностранны хъ д'Ьлъ в директора почп»—переданы были Палену. Но уже 9 марта случилось нечто неожиданное. Павелъ, кажется, былъ кЬмъ-то иредув-Ьдомленъ или началъ бояться Палена, давпги ему въ рука такую всеобъемлющую власть. Поэтому, не говоря ему ни слова, онъ посладъ за Аракчеевыми жив-шемъ около Новгорода, нричемъ самъ иодяисалъ подорожную. Но Паленъ пере-хватилъ фельдъегеря и представ и лъ государю пакетъ и подорожную, какъ подложные. Государь праказалъ ему отправить ихъ немедленно по назначению и при этомъ невзначай спроси лъ его, возможно ли теперь повтирен1е событш 17fJ2 г. Паленъ хладнокровно отв'Ьтплъ на это, что некоторые и теперь задумываютъ подобное доку-шен1е, но исполнить его не такъ легко, какъ прежде: войско тогда не было еще въ рукахъ государя, и лолиц1я не такъ действовала, какъ теперь. Предположивъ затйыъ изъ дальнеишихъ словъ государя, что онъ, быть можетъ, хорошо осведомленъ о заговоре, широко распространявшемся среди офицеровъ гвардш, Паленъ съ твердостью объясыплъ ему, что оаъ самъ стоптъ во главе одного заговора для того, чтобы наблюдать за действ1ямн заговорщиковъ, потому что не имеетъ силы помешать имъ теперь же; всл'Ьдъ загЬмъ онъ добавилъ, что не можетъ отвечать за безопасность государя, пока не будетъ иметь въ рукахъ письаениаго повелевш, арестовать, въ случае надобности, великаго князя Александра Павловича. Получивъ такимъ спосо-бомъ отъ государя это поваленie, распространенное на всехъ членовъ императорской фамилш, Паленъ немедленно показалъ его великому князю Александру... Павелъ Петровичъ, однако, не вполне до веря лъ Палену: 11 si, съ нетерпетемъ ожпдалъ Аракчеева и скрывалъ свои мысли даже огь Кутав сова, сказавъ ему только: « черезъ пять дней ты увидишь велиюя дела!» Но точиыхъ сведений о заговоре государь не могъ иметь: даже rii, кто же-лалъ бы предупредить его, боялись, что Павелъ Петроиачъ не дастъ себе труда вникнуть въ д'Ьи и, доверяя Кутайсову, выдаетъ ихъ голивою тому же Палену. Наконедъ вечеромъ i 1 марта прибылъ къ петербургской заставе давно ожидаемы!] Аракчеевъ, но здЬсь^по приказанш Палена, ему было объявлено, что его не могутъ пропустить безъ особаго повелешя гоеу. даря. Въ этотъ -день великихъ князей: Александра Павловича и Константина Павловича генералъ-прокуроръ Обольяни-новъ приводить къ присяге на верность императору-отцу, и оба они находились у себя въ комнатахъ подъ арестомъ. Въ тотъ же вечеръ Павелъ Петровичъ уда-лилъ отъ себя верный караулъ отъ конной гвард'ш, которую Паленъ представилъ ему какъ зараженную якобииствомъ, а, взаменъ его, поставить у дверей своей спальни двухъ унтеръ-лакеевъ... Въ ночь съ 11 ва 12 марта императора Павла Петровича не стало... «Судьбамъ Вышняго», воз веща лъ манифестъ новаго императора, Александра Павловича, «угод-ио было прекратить жизнь дюбезнаго родителя нашего, государя императора Павла Петровича, скончавшагося скоропостижно асоплексическимъ ударомъ въ ночь съ 11-ги на 12-е число сего месяца. Мы, вое ? pi с мл я наследственно шператорскШ всероссШскШ престолъ, воспрьемлемъ купно и обязанность управлять Богош. намъ ирученныА народъ по законами, и но сердцу въ Возе почввающеп августейше!! оаоки нашей, государыни императрицы Екатерины Ведшая, коея память намъ и всему отечеству вечно пребудетъ любезна, да, но ея премудрымт. вамёрешямъ шествуя, дистиг-евмъ вознести Pocciio на верхъ славы ? доставить ненарушимое блаженство всемъ вернымъ подданнымъ на-шимъ, которых!· чрезъ cie призываемъ запечатлеть верность ихъ къ намъ присягою цредъ лн-цемъ всевидящаго Бога, прося Его, да подастъ намъ силы къ cneceniro бромени, ныне на насъ лежащаго». Мацифесгь этотъ ироизвелъ, ли сло-иамъ со времени иковъ, всеобщ'^ востер п. въ обществе, особонно въ среде дворянства: « все умы и сердца у саокоилпсь s. « Сы къ К кате рины (такь объяснялъ oto «успокоение» въ ибщсстн·)', представитель ого, Карам-зинъ), могъ быть ст|к>гим'1, и заслужить благодарность отечества. Къ неизъяснимому азумлешю россиян·!,, онъ началъ господствовать всеобщимъ ужасомъ, но следуя никакимъ уставамъ, кроме сноси прихоти; счаталъ насъ не подданными, а рабами; казпнлъ безъ вины, награждалъ безъ заслуп,; отпялъ стыд г» у казни, у награды — ирслест!»; унизилъ чины и ленты расгп-