* Данный текст распознан в автоматическом режиме, поэтому может содержать ошибки

плвщъ ?. 37 cuoTptaiie на его положеше съ семейной ] точки зр$нiff, какъ, яапрнвйръ, его супруга, великая ккяганя Mapin веодоровна, и ея наперсница, г-жа Бенкендорфа Находясь въ этой обстановку Павелъ Петровичъ исключительно предался единственно тогда возможному для него д^ду— обученпо еоотоявшихъ ври немъ гатчин-скнхъ войскъ, и, благодаря этому, постепенно погрузился въ мелочи военнаго д^ла, привязался страстно къ экзерцвр-мейстеретву и военное дЪдо сталь считать важнейшим!) для государя д^ломъ, Пло-домъ занятой Павла въ этотъ перюдъ его жизни было составлвд1в воинскихъ уста-вовъ для строевой, гарнизонной и лагерной службы, и тогда-же выработаны были новыя но доже шя для хозяйственна го управ-лешя, инструкцш дли массы должности ыхъ чипом, арши: особенней вянмайе обра-тилъ Павелъ Петровачъ на усовершенствование арптллерш. Въ занятаяхъ этихъ Павелъ Петровичъ сблизился съ новыиъ кругомъ людей, сделавшихся впоследствш его ближайшими помощниками; это были иелюе офицеры, лишенные обр азов ашя, неразвитые, не имевпне никакого лоняйя о государственныхъ задачахъ наследника престола, но зато дедов ише въ меякосгяхъ военнаго дЪла, точные, исполнительные и, по мн-Ънш цесаревича, безусловно ему преданные; тахимъ образомъ, выросли въ своемъ значен! и у велякаго князя Арак-1 чеевы, Лянденеры, Обольяниновы, Йллогри-вовы, Малютины, Каннабнхи и др. Въ средё aTOt цбсаревичъ постепенно раву-чался думать, обсуждать, советоваться,— но приучился ценить лишь исполнительность и- усердие, а на всякое представление или .совйтъ смотреть какъ на осху marne. Великий князь какъ-бы хотйлъ показать, что ему не нужны «умники», а нужны лишь точные исполнители его воли; онъ точно не замечалъ, что среди его друзей все меньше и меньше было людей, у которыхъ «le coeur et l'esprit sont au-dessus de leurs tailles ». Встречая при болыпомъ дворе родъ пренебрежения къ своей особе, великШ князь, самъ тоги не замечая, вигд^гъ признаки неуважения къ себЬ и свониъ мн'Ьшямъ иногда въ самыхъ невинныхъ словахъ н действтяхъ, гневался к выгодилъ изъ себя; те^ъ спокойнее и легче чувствовать онъ себя среди гатчинекаго своего отряда, хотя д здесь давадъ волю своей запальчивости при чьей-либо малейшей оплошности. Умъ и сердце Павла Петровича высказывались все MOEie и мен?е; зато во всей резкости начать проявляться его темперамента, его неуклонная строгость къ соблюден!» буквы уставовъ я инструкций, заснявших*. собою всякое разсуждеше и повсюду устананлнвавшнхъ одно обр аз!е. Гатчана и Павловокъ приняли влдъ военныхъ лагерей, созданныхъ но прусскому образцу, съ заставами, шлагбаумами, казарменными постройками и нолуосаднымъ положен ье&гь жителей, принужденныхъ даже въ част-номъ быту подчиняться лагерныиъ поряд-камъ жизни. Самъ Павелъ Петровичъ цодавалъ прамеръ суровой спартанской жизни: вставая въ 4 часа утра, онъ спёшилъ на учете илн маневры войскъ, производишь осмотры казармъ, предметы хозяйствен-наго доволъств!я вейс&ъ, причемъ никакая неисправность не ускользала отъ его зоркаго, дронвцательнаго взгляда; зато въ 10 часовъ вечера го родъ уже оггалъ: слышались только шаги патрулей и крики часовыхъ. Бъ Павле Петровиче нашли себе совм/Ьщете рыцарекШ духъ, французская любезность, благородство души и побуждешй,—съ грубымъ прусскямъ сол-датствомъ, нодавдявшимъ всякое проявление изящества, ума и свободы. Суворовъ, представлявшейся около зтаго времени великому кназю, метко охарактеризовал! его словами: «prince adorable, despote implacable». На такое настроение и образъ мыслей ведикаго князя много повлкли француз-CKie эмигранты, бЪагавппе изъ отечества и въ темныхъ краскахъ нзобраа^авпле событ1я французской реводющи. У а асы кровавыхъ оцежъ, про исходив шихъ во Францш, казнь короля ? королевы, торжество нев?р1&, вся грязь, принадлежащая подонкамъ общества и всплывающая кверху при каждомъ потрясевш обще-ственнаго организма,—возбуждали нравственный чувства ведшсаго князя. Рассказы и вяушешя эмиграштовъ казались Павлу Петровичу яовымъ подтвержден!емъ верности его теорШ о необходимости военного управлекш государством^. Растопчинъ, одинъ нзъ некногихъ нзъ числа лицъ, окружавшкхъ Павла, обладав шШ уьсомъ и м4ткимъ словомъ, говоря объ агенте фран-цузекихъ нринцевъ, Эстергази, пророчески нисалъ С. Р; Воронцову: «Вы увидите вето-следствш, сколько вреда наделало пребыва-