* Данный текст распознан в автоматическом режиме, поэтому может содержать ошибки

ПАВЕЛЪ I. 25 того времени постоянно занять былъ со ] своею супругою мыслш о воспитанш буду-щаго своего ребенка. «Стараться буду», писать онъ Шатону, «вящше заслужить ваше доброе о себё мн'Ьше, а особливо : всполнешемъ вовыхъ должностей вступле- | шемъчерезъ короткое время въяовоезваше, I столь важное по отчету, которымъ всякШ i въ ономъ долженъ, а особливо каждый въ моемъ м-ЬсН находящейся. Помолитесь обо мнЪ. Вогь, благословлявшей меня въ столь различныхъ сдучаяхъ, меня не оставить и при семь». Но и «эти новыя должности» отняты были у Павла: тотчасъ после рождетя 12 декабря 1777 года первенца великокняжеской четы, великаго князя Александра Павловича, новорожденный перешелъ въ забопивыя руки державной бабушки, которая сама занялась вос-питашемъ своего внука, считая его родителей мало къ тому способными. Екатерина исходила изъ той мысли, что дети Павла Петровича и Mapin беодо-роввы принадлежав не имъ, а государству; но, каковы бы ни были ея побуждения, лишение Павла Петровича и его супруги пхъ естественныхъ родптельскихъ правъ должно было произвестинанихъугнетающее впечатлете. «Охлаждение между императрицей и великимъ княземъ», нисалъ англшскш ноеланникъ Гаррисъ черезъ годъ после этого собьшя, «увеличивается со дня на день. Она обращается съ нимъ съ полвМшимъ равнодуппемъ, можно сказать, съ пренебреженхемъ; овгь же не даетъ труда скрывать свое неудовольствие и, когда сы'Ьетъ, выражаетъ его свободно и въ самыхъ резкихъ словахъ... Съ великимъ княземъ и съ велико« княгиней Потемкинъ и его парт!я обращаются какъ съ лицами, не имеющими никакого значешя. Цесаревпчъ чувствуетъ это пренебрежете б имЪетъ слабость высказывать это въ разговор ахъ, хотя не властенъ сд-Ьаать ничего болёе. Бсд4.дств1е природной застенчивости и непостоянства нрава, которое не сглаживается съ лотами, онъ | не можетъ оправдать опасешй, внушае- I мыхъ императрица Потемкииымъ». Отчуж- ' деше между Екатериною и Павломъ сделалось еовершеняымъ, Lкогда и второй сынъ его, Константину родивппйся 27 апреля 1779 года, взять былъ Екатериной также на личное ея попечете; въ : мечтахъ своихъ императрица, какъ это ¦ видно изъ ея завЬщае1я того времени, ! готовила ему тронь Константина Велн-каго. Что же осталось делать наследнику, котораго удаляли отъ д^-гь цравлетя, унижали при дворе и лишали естественныхъ родительскихъ правъ? Ему оставалось замкнуться въ тЬсеомъ кругу своихъ при-ближенвыхъ ? въ тиши, неподоволь, готовиться къ будущимъ «государскимъ обн-занкостямъ», святость и ответственность которыхъ онъ глубоко сознавадъ. Салты-ковъ не пользовался въ это время рас-положетемъ Павла: на него смотреть онъ, какъ на шшона императрицы и Потемкина. Въ умй цесаревича и его супруги царилъ одинъ Никита Йва-новичъ Панинъ съ братоыъ своимъ Пе-тромъ и родственниками: княземъ Н. В. Репнинымъ, княземъ Александромъ Ку-ракинымъ и др. Между ними, съ одной стороны, и Павломъ Петровичемъ, съ другой, шли постоянные разговоры и переписка объ одномъ и томъ же: о настоящемъ печально мъ положенш имперш ? средств ахъ къ его улучшешю. Въ этомъ обмене мненШ полите чес ?? u образъ мыслей цесаревича слагался въ стройную систему, главнымъ образомъ подъ руководствомъ Паниныхъ. Какъ политически! мыслитель, Никита Ива нов и чъ ставилъ на первомъ плаве и превыше всего законность управления а ум%лъ внушить Павлу Петровичу высокое HOHATie о правахъ и обязанно-стяхъ государя. Сохранился предсмертный весьма важный трудъ гр. Никиты Панина, съ добавлениями брата его Петра, о форме государственная ггравлешя и о «фундаментальныхъзакояахъ», какъ сводъ его мненш о правительств^, усвоенныхъ и его царстве ннымъ воспитании ко мъ. «Верховная власть, говоридъ онъ, вверяется государю для единаго блага его поддан-ныхъ... Государь, подоб1е Бога, прееыииьъ на земле высшей "Его власти, не можетъ равнымъ образомъ ознаменовать ни могущества, ни достоинства своего иначе, какъ постановя въ государстве своемъ правила непреложный, основанный в а благе общемъ и которыхъ не могъ бы нарушить самъ, не нреставъ быть достой-нымъ государемъ. Везъ сихъ правилъ, или точнее объясниться, безъ кепремен-ншъ государственныхъ законовъ не прочно ви состояше государства, ни состояние государя... ДержавшШся правоты и кротости просвещенный государь не пока-