* Данный текст распознан в автоматическом режиме, поэтому может содержать ошибки

илдсонъ. Нотербургь ? 4 фоврадн торжественно погребено на Волковомъ кладбище. Надсонъ сошелъ въ могилу, только что увенчанный Ак,а,дем1ей Наукъ, присудившей ему Пушкинскую преьцю (1886 г.); собрате его сочиненш, занещанныхъ но-к,ойнымъ Литературному Фонду, переиздавалось чуть не ежегодно и въ настоящее время вышло уже 22-мъ издашемъ (Сиб. 1906). Однако, во прост, и значен пг Надсона въ русской литературе остается откры-тьшъ, и въ оц1шке творчества поэта критики не приходили и не пришли ни до, ли после смерти его, къ решенпо, но возбуждающему споровъ. Сор аз мер но-л ? съ чисто внешнимъ успехомъ было дароваше Над сон а, ? въ чемъ заключается причина лтого успеха, вогь главные вопросы, на которыхъ въ особенности останавливались критики Надсона. Любопытно, что въ то самое время, когда даже наиболее ярые противники поэта не отрицали въ немъ несомненнаго дарования, — самые горяч!е почитатели Надсона не безъ оговорокъ решались называть его круднымъ тадан-томъ, имевншмъ вполне заслуженный успехъ. Очевидно было нечто, что одннхъ ? ci ал я вливало отъ положительнаго осуждена, другихъ отъ рискованныхъ ли-хвалъ: нервыхъ останавливала несомненная гармотя стиха, искренность поэта, другихъ удерживало сознавie, что какъ бы ни было крупно дароваше Надсона, ему. однако, но суждено было стать настолько значительной литературной величиной, во-кругъ которой сгруппировались бы последователи,—Надсонъ не создалъ школы, несмотря на размеры внйшняго успеха. Ile сошлись критики "и въ объяснен in иричипъ необычаннаго успеха произведен] и Надсона: одни, не отрицая художественных?. красотъ его поэз1и, значительную долю ycirtxa его нролзведешн приписывают!, участие общества къ трагической судьбе рано умершаго поэта, а равно н его обаятельной личности, художественно отразившейся въ его сти-хахъ, этихъ — но выражение одного критика—«нгЬжныхъ олезахъ его женственного лиризма». Друле видятъ причину успеха поэзш Надсона въ его искреннемъ идеализме, гуманности, глубине мысли, наконецъ, въ высоквхъ гражданскихъ чув-ствахъ, присущихъ поэту, а главное въ томъ, что онъ былъ «блестящимъ вырази-телемъ чувствъ и мыслей своего поколй- лш», того, такъ наз., «переходного настроен] я» , котирымъ характеризуется и деятельность н^которыхъ дучгаихъ представителей нашей литературы конца LS70 и начала igSO-хъ гг... Не замечается единодупия и въ оц-Ьнке произведены Hадеоиа какъ съ внешней, такт, н сь внутренней стороны. Одни находили, что въ Надсоне гармонично соединялись— «глубоко развитой вкусъ изящнаго, тонкое нонпманш такта н меры, нужная и кк-л у чая душа, страстная любовь къ природе, уменье мыслить яркими и Красиными образами,, распоряжаться всеми звуками и красками богатаго русскаго языка, наконецъ, широко образованный улъ» ? т. д.; а напр., проф. ЦаревскШ, отведя Надсону место «въ ряду новейшнхъ нашихъ иоз-товъ, какъ доблестному члену сланной пушкинской семьи», приблизилъ еги по «чистоте стиля», «красоте стиха», «мощности» и пр., къ Лермонтову и поставил'!, выше Некрасова.... Однако, были критики, которые отметили въ произведетяхъ Надсона и не мало весьма существенных!, недостатком, въ большинстве сдучаевъ объясняемыхъ молодостью, недостаточным'!, образовашеыъ, а также и неполнотой даровашя поэта. Такъ, напр., реценчонтъ Академш Наукъ путемъ детальнаго раз-GMOTpinifl про изведен iii Надсона, прк-шелъ къ следующему заключенно: «Надсонъ владеетъ, какъ говорится, стнхомъ, но еще весьма далекъ отъ того совершенства, отъ той законченности внешней поэтической формы, образцы которыхъ намъ даны нашими поэтами 30-хъ, 40-хъ и 50-хъ годовъ, съ Пунпшнымъ во главе». Переходя загЬиъ къ содержанию шшш Надсона, рецензентъ затрудняется сделать «определение внутренннхъ свойстгл, его дарования», находя, что «творчество Надсона положительно находится еще въ лерходе первоначальнаго развитая»; въ общемъ, онъ считаетъ Надсона еще пе-вышедшимъ пзъ «туманной области юно-шескаго разочарования и гражданской скорби». Другой изсл'Ьдователь поэзш Надсона (г. Меньшиков!.) замечаетъ: «страдать во времена Надсона было некоторою модой» при чемъ критнкъ приводить примеры увлечешя этой «модой» и со стороны Надсона, въ произведетяхъ котораго онъ вообще видитъ много кшошескаго назна-шя жизни и не находитъ буквально ни одной мысли, «которой нельзя было-бы