* Данный текст распознан в автоматическом режиме, поэтому может содержать ошибки

ЛЕСТОКЪ. 339 скаго двора. Но и Лестокъ считалъ нужны мъ вести сношешя какъ съ голштин-скими и французскими министрами въ Швецш и Pocciii, такъ и съ Кейтомъ, продолжая въ то же время, но нау-щетю Прусскаго короля, поддерживать въ императриц^ уб^ждеше, что даже ея личная безопасность требуетъ немедленной высылки брауншвейгской семьи въ самыя отдаленный места Россш и устранения отъ д^лъ Бестужевыхъ (августъ—ноябрь 1743 г.). Лестоку удалось въ это время еще одно важное дёло: поссорить Бестужева съ его стары мъ другомъ и едино-мышленникомъ, много помогавшимъ ему во всЬхъ дЪлахъ—съ барономъ Черка-совымъ (августъ—1743), и врагамъ вице-канцлера казалось, что недостаетъ лишь маленькаго толчка, чтобы ненавистный канцлеръ полет^лъ прочь. Этотъ толчекъ долженъ былъ дать сггЬшнвшт въ Россию маркизъ Шетарди. Въ конце октября Мардефельдъ даже пнсалъ королю, что по возвращенш мпнистровъ съ Абовскаго конгресса въ Москве на место великаго канцлера будетъ назначенъ Румянцевъ, помощникомъ ему Лестокъ и т. п.—Борьба доходила до высшаго пункта. Далее онъ пнсалъ, что Бестужевъ пресмыкается, какъ червякъ, не переставая язвить Францщ на смену ему, для довершешя поражен!Я врага мчался Шетарди. ПрусскШ король предиисывалъ своему министру ковать железо, пока горячо, и раздувать огонь, на которомъ долженъ былъ погибнуть Бестужевъ, а чтобы придать ретивости Лестоку, онъ переслааъ Мардефельду депешу, въ которой передано о словахъ лорда Кар-трета, уверявшаго, что въ Рос ci и скоро полетятъдве головы—Лестока и Брюммера. Въ то же время изъ Австрш, для предупрежден 1я Шетарди, скакаяъ Туссенъ,авъ Россш между примирявшимися (ноябрь 1743) Бестужевымъ и Черкасовымъ съ присоединившимся къ нимъ М. И. Ворон-цовымъ началась (5 ноября) переписка, приведшая къ первому серьезному кру-шент всей франко-прусской партш—къ высылке Шетарди. Прибьте последняго (25 ноября 1743), вначале придало новую энсргш и силу Лестоку и его стороннп-камъ. Но вскоре и онъ, и друпе стали замечать, что пятнадцатвмесячное отсутствие маркиза и та общая къ нему вражда, которую онъ возбудилъ средирусскнгь с во имъ неуместнымъ высокомер!емъ во время фавора 1741—1742 г., зишаюгь его возможности занять арежнее влиятельное положен1е. Въ то же время, назначеше новаго англШскаго министра дало поводъ опасаться исполнения словъ Фридриха II о двухъ головахъ въ Poccia, который сле-тятъ съ плечъ. Къ концу декабря 1743 г. положение Бестужева настолько упрочилось, что онъ не только ировехь, минуя Лестока и его друзей, австро-русскШ договоръ, (20 декабря 1743 г.), но ? решился на меру, которая могла кончиться и не въ его пользу. При докладе 23 декабря 1713 г. Бестужевъ и Бревернъ подали императрице прошешя о защите ихъ отъ напа-докъ и клевета франко-прусскихъ партиза-новъ. Прошеше было выслушано и принято, но пока последствий не дало. Временно даже положеше Бестужева и его партш ухудшалось. 9 февраля 1744 г. въ Москву прибыла принцесса Цербстская, невеста в. к. Петра 0едоровича, съ матерью, примкнувшей къ Лестоку н его друзьямъ. Лейбъ-медп&ъ былъ однимъ изъ немногихъ, проводивших^ по указанно Прусскаго короля, и проведшихъ въ невесты русскому наследнику эту принцессу; ея мать естественно видела въ немъ друга и помощника, особенно после рекомендаций и на-ставленгй ФридрихаП. Вниман1е и благорасположен^, съ которыми встретила Елизавета всю Цербстскую семью, были на-руку Лестоку, поддерживая его искания. Еъ врагамъ вице-канцлера прибавились новые, и по новизне очень страшные. Лестокъ опять выдвигается на первыя места: онъ приносить Екатерине Алексеевне подарки отъ императрицы накануне объявления ея невестой и российской великой княгиней... За его участие въ этомъ деле сватовства Фридрихъ II выхло-поталъ Лестоку потомственный титулъ графа Римской имперж (ВысочайогШ указъ о разрешении принять его 24 шля 1744 г.), а ЕЛисавета пожаловала ему въ подарокъ 15.000 рублей. Тщеславно и коры-столюбёю Лестока одинаково были лестны эти знаки вяимашя и одобрешя. 3 шня 1744 г., сверхъ того, ему былъ подаренъ «бывгаШ царицы Прасковьи бедоровны дворъ съ огородомъ въ Петербурге на реке Фонтанке» (близъ нынешняго Лешту-кова переулка), но это новое его торжество, какъ и предыдуния, было непродолжительно: Бестужевъ уже твердо сталъ на ту дорогу, которая давала ему возможность устранять 0->?