* Данный текст распознан в автоматическом режиме, поэтому может содержать ошибки

Лермонтов^. 287 геройским* воодутевлешемъ, готовые, пожалуй, на что угодно,—такъ насъ подымала сила Лермонтовских* стихов*, так* заразителен* былъ жаръ, лдамен^в-шШ въ этих* стихах*. Наврядъ-ли когда-нибудь еще въ Россш стихи производили такое громадное и повсеместное впечатл&те»... («Русск. Старина» 1881 г., кн. II, стр. 410 —11). Но кто узнавал* себя въ «кле-веткикахъ безбожных*»} «наперстянках* разврата», « свободы, ген1я и славы лалачахъ»,—тЬ приняли стихотворение Лермонтова за «воззваше къ революцш» и добились того, что въ конце февраля, по заппске генерал*-адъютанта, графа Бенкендорфа, началось д$до о «непозволительных* стихах*, написанных* корнетом* лейбъ-гвардк гусарскаго полка Лермонтовым* и распространена оныхъ губернскимъ секретарем* Раевским*». На судЬ Лермонтов* показал*, что стихи принадлежат*, действительно, ему, но вина въ распространены ихъ всецело падает* на С. А. Раевского. «Когда я написалъ стихи мои на смерть Пушкина (что, къ несчастш, я сделал* слишком* скоро), то один* мой хороппй приятель Раевсшй, е.шшаышй, какъ » я, мнош иеправильныя обвинения и, по необдуманности, не видя въ стихах* моих* нротивнаго законам*, просил* у меня ихъ списать; вероятно, Оиъ показал* ихъ, какъ новость, другому,—и таким* образом* они разошлись. Я еще не вьгЬзжалъ, и потому не могъ вскоре узнать впечатления, лроизведенлаго имя, не могъ во время ихъ возвратить назад* и сжечь. Сам* я ихъ никому больше не давал*, но отрекаться огь них*, хотя постигь свою необдуманность, я не могъ: правда всегда была моей святыней—и теперь, принося на суд* свою повинную голову, я съ твердостью прибегаю къ -ней, къ единственной защитниц!* благороднаго человека перед* лицом* Царя и лицом* Боапимъ», Что касается Раевскаго, то ояъ не отрицал*, что, дзъ любви къ Лермонтову и желав 1я славы таланту, охотно давалъ переписывать экземпляры стихотворения, но «политических* мыслей и, т^мъ более, противных* порядку, установленному вековыми законами*, у него не было и быть не могло. -^Обязанный дружбою и одолжениями Лермонтову и видя, что радость его очень велика отъ соображев!я, что онъ въ 22 года отъ роду сделался всЬмъ известным*, я съ удовольств1емь слушал* вей приветствуя, которыми осыпали его за экземпляры... Лермонтову, по его состоянш, образованию и общей любви, ничего не остается желать—раав'Ё кром!> славы. Я трудами л небольшим* им-Ьн1емт> могу также ;кеть не хуже моихъ родителей. Сверх* того, оба мы— pyccKie душою и, еще do.rae, верноподданные.,. Разъ пришло было нам* ва мысль, что стихи темны, что за нихъ можно пострадать, ибо ихъ можно перетолковывать по щелащю; но сообразив*, что фамилия Лермонтова подъ ними подписывалась вполне, что высшая ценпура давно бы остановила ихъ, еслибъ считала это яужнымъ, и что Государь Император* осыпалъ семейство Пушкина милостями, следовательно дорожилъ им*,— положили, что, стало бытъ, можно было бранить врагов* Пушкина, оставили было идти дело такъ, какъ оно шло, но вскоре вовсе прекратили раздачу экземпляров* съ прибавлениями, потому что бабку его Арсеньеву, и пе знавшую ничего о прибавлении, начали безпокоить обпце вопросы о ея внуЕЛз, ? что она. этого пожелала».... Де.;К) кончилось т'Ьмъ, что, несмотря яа все хлопоты и заступничество бабушки Е. А. Арсеаьевой, ея брата Ао. Ал. Столыпина, A. Н. Муравьева, А. Н. Мордвинова, тогдапгняго начальника IIL Отд4ленш, и др., Лермонтов*, по Высочайшему повелении отъ 25-го февраля, переведенъ былъ т^мъ же чином* в* Ниже город скШ драгун скШ полкъ, а Раевсшй, по выдержаны на гауптвахте втечете одного месяца, выслан* в* Олонецкую губ., на службу ло усмотр^шю тамошняго губернатора. Товарищи Лермонтова по лейбъ-гвардш Гусарскому полку хотйлп было устроить ему прощальный обедъ по подписке, но полковой командир* не разрешить, находя^ что подобные проводы могутт. быть истолкованы, какъ протеста противъ перевода поэта въ другой полк* («Историч. вести». 1892 г., кн. XI, стр. 385). Ш в0С110минан1ямъ А. Н. Муравьева, ссылка Лермонтова на Кавказъ, наделала много шума; на него смотрели как* на жертву, и это не мало способствовало его известности. По дороге на Кавказ*, въ Кахетш, где въ это время стоялъ Нижегородски дратукешй