* Данный текст распознан в автоматическом режиме, поэтому может содержать ошибки

ЛЕОНТЬЕВЪ. 1867 года его назначили на самостоятельный постъ вице-консула въ Тульчу, небольшой городъ на берегу Дуная, въ нижней его части. Благодаря этому переводу, обстоятельства его значительно изменились тсъ лучшему. Жалованье его повысилось до 3.500 руб. въ годъ, жизнь въ этомъ по внешности ейренькомъ, но бойкомъ городе давала обильную пищу для доу чительяыхъ наблюдений. Консульски занят1я не были тогда обременительны: ежедневно лишь часа полтора-два уходило на засвидетельствование бумага и пр!емъ посетителей, остальное время оставалось свободным*. Все ото вместе взятое додало жизнь Леонтьева въ Тульче не только спокойной, но и очень пр1ятной. К. Н. старательно занимался службой и васлужилъ себе лестное одобрение со стороны нашего посла въ Константинополе Игнатьева. При массе свободнаго времени онъ вновь съ напряжете мъ обратился къ литературной деятельности. До этого времени появились въ печати лишь упомянутые выше * Очерка Крита». Въ Тульче вскоре но npife?i туда Леонтьевъ написалъ несколько пространниза корреспондеяцШ въ «Одес. Вестникъ» подъ исевдонимомъ Ивана Руссопетова* приготовилъ къ печати свою повесть «Хриво»., которую хотйлъ издать съ благотворительною целью въ пользу критянъ, возставшихъ тогда противъ турокъ. Въ 1868 году была имъ написана статья «Грамотность а народность», съ которой ознакомился въ рукописи и одобрцлъ но™ солъ Н. П. Игнатьеяь, известный славя-нофилъ. Эту статью Леонтьевъ отправилъ въ «Славянскую Зарю», издававшуюся на русскомъ языке въ В'Ьне, но она тамъ не была напечатана по случаю прекращения этого изданш и, впоследствии, лишь въ 1870 году появилась въ «Заре». Статья эта написана подъ влшнемъ славянофильски гь идеи, но нъ то же время Леонтьевъ разваваетъ въ ней, хотя и осторожно, свои собственный мысли о томъ, что съ проовещешемъ и грамотностью народа надо подождать, пока наши высппе классы яе освободились окончательно отъ космополитизма, чтобы эти классы своимъ вападничествомъ не испортили роскошную народную почву. Больше всего работадъ К. Н. за это время надъ cepieii романовъ подъ общнмъ заглавгемъ «Река временъ», состоявшей нзъ шести крулныхъ произведений. Этп романы являлись связнымъ повествован !6мъ йзъ русской жизни съ 1811 года по 1862 годъ. Они были задуманы К. Н. легь за десять до этого. Затемъ, за два -за три года передъ Тульчей, онъ окончательно выяснилъ себе планъ и подробности своей большой работы. Деятельная жизнь Леонтьева въ 'Гульче омрачилась однимъ очень лечальнымъ со-бьшемъ. Сюда онъ выпиеалъ жившую последнее время въ Петербурге свою жену. Приехала она въ Тульчу уже не совсемъ здоровою, а тутъ летомъ 1868 года у нея открылись первые признаки умственнаго помешательства, — какъ лередаютъ, на почве ревности, вследствие нзи^нъ мужа, который, надо заметить, всегда съ полной откровенностью признавался ей въ евоихъ любовныхъ связягь. Эта болезнь жены в последствии то усиливалась, то ослабевала и навсегда сделалась для К. II. источяикомъ тяжелахъ жизненныхъ испытан [й. Однако въ своемъ браке Леонтьевъ никогда не раскаивался, приписывая это тому обстоятельству, что женился безъ особаго очарования. 7 января 1869 года Леонтьева назначили консуломъ въ Ялицу, совершенно турещиЙ городъ внутри Албанш. Подъ впечатлйн^емъ окружающихъ кар-тлнъ Албаши К. Н. отложилъ пока обработку «Реки временъ» и занялся вновь сво?мп восточными повестями. «Пембе» изъ энироалбанской жизни OrfciicTBie происходить къ Янине), «Хамидъи Маноли», зат1шъ «Поли карь Костаки» и началомъ дивной повести «Аопаа1я Ламприди». Первоначальные литературные опыты Леонтьева, въ томъ числе и романы «Подлипки», «Въ своемъ краю> всецело проникнуты наотроешемъ тропотнаго неспо-койств1я, неудовлетворенн ыхъ искапай. Въ ьгихъ же восточнихъ повестяхъ мы ндругь встречаомъ какъ бы новое лицо ихъ автора. Л^онгьевъ дашелъ па востоке то, что казалось давно уж*1 и навсегда яа.давленнымъ подъ тяжкой и неумолимой стопой пошл uro свропейскаго прогресса. Можйтъ быть, отчасти и случайно, но именно на востоке, съ его яркими красками въ быту, въ природе, вообще въ жизни, нашелъ Леонтьевъ на короткое время некоторое успокоеяйе отъ мучившихъ его душу не только въ