* Данный текст распознан в автоматическом режиме, поэтому может содержать ошибки

484 КРЫЛОВЪ. нибудь»,—въ такомъ иоложенщ мы и ви-димъ его скоро въ усадьбе кя. Сергея ведо-ровича Голицына. Лигературныя заняш съ конца 1796 г. сделались затрудаи-тельаы; последовалъ указъ о ' закрыла частвыхъ тииографШ, и вскоре «ыузы, по выражен!ю Карамзина, закрыли лица свои чернымъ флеромъ». Когда и где сблизился Крыловъ съ Голицын ымъ, не поддается точному определению; ?. Ф. Вигель, узнавшШ Крылова, когда ему самому было 13 детъ, т. е. въ 1799 г.. утверждаете, что онъ былъ при Голицыне уже года два передъ этимъ, но это написано Вигелемъ слишкомъ 30 леть спустя; во всяко мъ случае 1799—1801 г. проведены Крыловымъ въ малоросс!искомъ именье князя—Казацкомъ, куда онъ пргЬ-халъ съ нимъ вместе, посетивъ раньше роскошное родовое поместье князя Зуб-риловку (саратовской губернш); преимущества климата заставляли Голяцыныхъ жить въ плохо устроенномъ Казацкомъ, которое досталось имъ недавно отъ поль-скихъ влад'Ьльдевъ; князь былъ въ опале а жплъ въ деревнё по приказу императора Павла вместе со всёмя сыновьями, также высланными изъ полковъ; помещались довольно тесно, но жили весело и привольно; Крыловъ проживалъ въ нео-ирод'Ьленномъ иоложенш собеседника-гостя, на которое было бы несправедливо смотреть совр(?мевными пазами; не переступить черты, за которой стоялъ цогЬш-ннкъ-ираживальщикъ, зависело отъ самого человека, отъ его знания людей, его характера и такта, которыхъ, по видим ому было очень много у Крылова уже въ то время; съ княземъ, прямымъ, мужественны мъ л доброжелательным^ ладить было нетрудно; труднее съ княгиней, племянницей Потемкина, взбалмошной и нравной лодчасъдо неистовства.—Будущей бас-нописецъ прижился въ типичной барской семье; жилъ въ ладу со всеми, не сту-1 шевывая своей личности, и оставилъ сим- I натш. По нетрудно было взглянуть также ' иными глазами на его роль и обдуманный ? способъ поведен 1я; такъ сделалъ Вигель, I который гкворитъ намъ объ «умаомъ, i искусномъ, смг?ломъ раболепстве Крылова съ хозяевами», объ уменьи во время поддаться, обнаружить свою же слабую сторону и т. п. ОбщШ приговоръ крайне небдагопр1ятенъ: « человЪкъ этотъ никогда не зналъ ни дружбы, аи любви, никого не удостаивалъ своего гнева, никого не ненавиделъ, ни о комъ не жаледъ». Характеристика Вигеля, очевидно, ямеегь въ виду не только Крылова тйхъ годовъ,—она сливаетъ его въ одинъ образъ со старикомъ Крыловымъ; она, можегь быть, темъ ггЬвнее, но темъ понятнее развогламе съ нею въ разсказе М. П. Сумароковой, записанномъ Я. К. Гротомъ (Сборникъ Акад. Наукъ, i 869 г.). Дочь родственника князя, проживавшая тоже въ Казацкомъ ? помогавшаго хоаяину въ цисьменныхъ дел ахъ, она пользовалась уроками Крылова и сохранила вамъ симпатичный его образъ, выразившШся очень хорошо въ уц'Ьдевшемъ письме его къ ней (Рус. ???. 1-865 г,); оно писано въ 1801 г. и полно теплаго внимашя 'и умной доброжелательности къ 15-ти-летней умненькой ученице; не забыты любимые птицы, книги, ея Hasrbpeeio учиться рисовать, французскШ журналъ, который она начала вести по его совету, вяня Кузьминишна, но разсказу Сумароковой, всегда сидевшая съ чулкомъ на ихъ у ??? ахъ; но простой фразой звучитъ советь: не быть похожей «на гЬхъ пригожень-кихъ куколъ, которыя тогда только и жи-вутъ, когда оне вальсируютъ».—Но и характеристика Виголя богата положительными чертами: онъ восхищается умонъ и разносторонней даровитостью Крылова, говорить о его музыкальномъ таланте, о матеаатическихъ способности хъ; урокамъ Крылова, которыми онъ пользовался вместе съ двумя сыновьями князя, онъ приписываешь большое BaiHHie на все свое развит!е; они были совершенно чужды учебнаго педантизма, возбуждали пытливость, самодеятельность. Обращаясь къ более общей характеристике Крылова у Вигеля, нельзя не признать, что итоп, подведенъ верно: даровашя его дали гораздо ыеныне того, что могли дать; духовные интересы въ значительный мер!, заглохли «подъ тяжестью тЬла, прикован-шаго его къ земле и самымъ иошшмъ ея удовольств1ямъ»; жизненный фактъ, осторожно и остро осмеиваемый, сделался однако жо очень вескимъ даннымъ въ его моральномъ кодексе; прикровооная форма басни была уступкой со стороны врожден наго комика и сатирика действительности, какъ она есть, и декивимъ инстинктамъ собственной натуры. Замечательны слова П. А. Плетнева въ письме