* Данный текст распознан в автоматическом режиме, поэтому может содержать ошибки

4tO ЙАНТЕМШ>. флета быдъ скоро угаданъ въ Петербург^: онъ оказался итальянскимъ авантюрнстомъ графомъ Локателли, который прЙхалъ въ Россда лодь вымышленвымъ иженекъ и былъ арестовать въ Казани по подозр^шю въ шшонствй. Привезенный въ Петербургь. онъ п^кшй годъ просид&гь въ крепости, пока не бшъ наконецъ высланъ заграницу за недостатком^ улккъ. «Московская письма» содержать очень нелестную картину рус-сквхъправятельегвенныхъпорядковъ. Роль Кантешра въ д&й объ этой khkte оказалось очень затруднительной: ему было не легко уверить нетербургсыя власти, что само правительство въ Англш безсильно противъ свободной печати. Когда, три года спустя, самъ Локателли появился въ Лондон!, продавая каше то «медидинше секреты», Кантешръ предаагалъ Остерману другое средство, къ которому въ то время въ подобныхь елучаяхъ нередко прибегали: нанять людей, которые нашли бы скучай побить Локателли. Регзудьтать такого предложенья невзв^стегнь. Много хлопоть русскому дипломату доставляли еще разлячяыя поручешя, который давали ему изъ Петербурга разныя высокопоставленный лица. Сношешя съ Парижемъ, поитЬ размолвки по польскому вопросу, были въ то время рг?дки; кром'Ь того, кажется, самая молодость лондонского резидента позволяла съ большою бещере-монностью обременять его коммнсе&ми. ?>гя порученья прадсгавляютъ некоторый бытовой интересъ. Роскошь, поощряемая императрицей и Бнрономъ, быстро распространялась,—s вотъ Кавтедару приходится по просьбй раззшхъ ляцъ закупать дорогая мат ерш, шелковые чулки, страусовыя перья ж т. п.; онъ долженъ даже разыскивать «дамскш фузеи», потому что придворные дамы, подражая императриц^, стали увлекаться стрельбой изъ ружей. Вероятно, съ большею охотой исполнялъ молодой по-сланникъ другого рода поручешя: закупать для Академш Наукъ книги, математиче-cKie и астрономические инструменты и собирать гравированные портреты Петра Великаго. Въ 1737 г. Кантеьпръ долженъ былъ объявить английскому правительству объ йзбранш графа Вирона въ герцоги кур-ляндекге. ДЬло им^ло свою щекотливую сторону: нужно было выставить это избранно добровольными актомъ со стороны курляндскихъ чиновъ. Вслйдъ за тЬмъ глав- нымъ предметомъ заботь лондонскаго посланника сделались французсыя отношешя. По инструкции Остермана онъ встуяилъ въ переговоры съ французскимъ посломъ въ Лондон^ де-Камби, и успешное начало ихъ додало мысль о перевод^ Кантемира въ Парижь. Въ сентябре 1738 г. и состоялся переводъ его туда. Слишкомъ шестилетнее пребываше въ Лондон^ было для князя Антюха хорошею дипломатическою школой. ПрЙхавъ въ страну, языка которой онъ первоначально вовсе не зналъ, не имЪя даже непосредственна«) предшественника, отъ котораго могъ-бы получить характеристику людей и отношенШ,—онъ долженъ былъ постоянно вагёть д'Ьло съ такими выдающими противниками, какъ братья Валь-поли и, не смотря на то, съ честью вы-полнялъ свою миссш, заслужилъ располо-жете двора, уважеше обоихъ министровъ и дружбу одного изъ нихъ—Горащя. Его выдающаяся образованность и таланты тотчаеъ были од йнены въ культурной Англш; похвалы Вальполей, кажется, даже возбудили какъ бы зависть въ Остерман?. Шрвьгй бюграфъ Кантемира, аббатъ Вену тж, ведптъ секретъ длпломатпческихъ усп'Ьховъ его въ Лондон^ и потомъ въ Па-риж'Ь въ высокихъ нравственныхъ свой-ствахъ его личности, который позволяли ему вносить больше искренности и честности въ дипломатическое дЬло, ч*Ьмъ это обыкновенно бывало. Выдающимся ? актомъ частной жизни нашего дипломата за лондонсшй перюдъ его службы является продессъ четырехъ братьевъ Кантем1ровъ противъ ихъ ма-чихи. Господарь, овдовйвъ черезъ два года по пргЁздй въ Россзю, въ 1719 году всту-пилъ во второй бракъ съ тестнадцатшгЬт-ней княжной Трубецкой; въ 1723 г. онъ умеръ и вдова его не получила законной части наследства, которое ц^Ьдикомь перешло потомъ къ ея пасынку Константину. Примирившись съ обстоятельствами, пока были въ сил4 Голицыны, вдова господаря выжидала только удобной минуты и, бросившись однажды къ ногамъ императрицы Анны, просила ее дать разрйшете на иоз-буждете процесса. Разрйщеше дано было тёмъ охоткйе, что продессъ являлся удоб-нымъ средствомъ припомнить князю Дмитрию Михайловичу Голицыну его участ1е въ собьгпяхъ 1730 года; вей такъ и посмотрели съ самаго начала на этотъ процсссъ; веденный съ большою суровостью, онъ раз-