* Данный текст распознан в автоматическом режиме, поэтому может содержать ошибки

ш ЮАННЪ IV ВАСИЛЬЕВИЧ!». номъ стояли Швец1я, Ганзейсюе города, Дашя, которые все согласны были въ томъ, что не сл^дуеть давать просвещенно и техник^ заладно -европейск о й проникнуть въ Pocciio, Приобретя дивонсщя гавани, Россш имела бы дело предъ собой и для себя mare clausnm, а не mare liberum; шведсюе или любекеше военные корабли нападали бы на плывшая въ pyccKie порты суда, Дат я обыскивала бы и но произволу не пропускала бы ихъ черезъ проливы. 1оаннъ, повидимому, совершенно не внделъ этихъ обстоятельствъ решаясь на войну. Его вина усугубляется гЬмъ, что какъ разъ предъ началомъ войны открыть былъ новый торговый путь чрезъ Северный океанъ я Бёлое море и совершенно напрасно 1оаннъ отнесся къ этому пути слшнкомъ пренебрежительно; правда, море это открыто для навигацш только четыре месяца, но оно было действительно таге ИЪегнт; предки 1оанна не. имели и этого пути, на первое время государственный потребности Россш могли быть удовлетворяемы и этимъ путемъ, какъ оно и было въ действительности до временъ Петра Великаго. По »тому морю давно уже русское аа-гелеше плавало отъ Двины до Оби, следовательно, здесь былъ готовый контингента людей, изъ которыхъ можно было создать моряковъ въ евро пейскомъ смысле слова; нроцветате этого пути заставило бы города, торговаввпе по Балтийскому морю, быть внимательнее къ требоващямъ Россш. Интересы торговли и промышленности заставили англШскнхъ купцовъ въ это время усиленно искать новыхъ рынковъ для сбыта своихъ произведете; «общество купцовъ искателей открытая странъ, земель, остро-вовъ, государетвъ и владешй, неизвест-ныхъ и доселе не посещаемыхъ морскимъ путемъ» снарядило экспедищю изъ трехъ кораблей подъ начальствомъ К). Уилльби; два корабля остановились на зимовку у речки Арзяны (на Лапландскомъ берегу), и экипажъ обоихъ ногибъ отъ морозовъ. Третш же корабль, «Эдуардъ Благое Лред-npiflries, отделившиеся во время бура отъ остальныхъ, благополучно бросилъ якорь въ устье Северной Двины; когда 1оаннъ узнахь объ этомъ, овъ ласково пригласи л ъ Ричарда Чанслора, начальника корабля, npiexaTb въ Москву. Прибытие англп-чанъ было какъ нельзя болйе кстати: англичане открывали новый торговый путь, которымъ Pocciff могла сноситься съ За- падной Европою, минуя своихъ завистли-выхъ соседей. Обласканный царемъ Чан-слоръ вернулся въ Англш съ дозволе-шеыъ англичанамъ пр1езжать въ Россш, строить и покупать дворы н вести торговлю. Осенью 1555 Чансдоръ съ торговыми агентами, прикащиками и съ товарами npi-ехалъ вторично въ Россш; на этотъ разъ Московской компаши, образовавшейся въ Лондоне и получившей отъ ангайскаго правительства монопольное право на торгъ съ Росйей, 1оаннъ пожаловалъ грамоту на безпошлинную торговлю въ Россш; съ огьезжавшнмъ въ Англш Чанслоромъ отпу-щенъ былъ царск1Й посланникъ къ Филиппу и Марш О. Г. Непея. Непея вернулся въ Россш въ 1557 г., съ англзй-скимъ посланникомъ и довереннымъ че-ловекоыъ Московской компаши Дженкин-сономъ. Такъ завязались торговый и по-литичесгая сношошя Россш и Англш. Московская компанш получила, кроме права безпошлинной торговли, дворы въ пяти городахъ, ея агенты имели право свободно разъезжать по всей Россш; они искали путей въ Сибирь, Китай, ездили съ товарами въ uepoiro, впоследствии ея агентамъ неоднократно Грозный давалъ политически поручен1я. Конечно, англичане всячески старались удержать этотъ путь открытымъ лишь для себя и извлекать только для себя выгоды торговли съ Россией, стремились уничтожить ковкуррентовъ по торговле; но для Россш была та выгода, что открыть былъ свободный путь. Насколько затруднительны были раньше сношешя бъ Европой, показываете дело Ганса Шлитте: 1оаннъ даль ему поручение набрать въ Европе опытныхъ маетеровъ, техниковъ, врачей для Россш. Шлитте, заручившись предварительно разрешешемъ императора Карла Y, собралъ 123 человекъ; въ томъ числе были четыре богослова, приглашенные Шлитте самовольно. Но въ Любеке Шлитте со своими спутниками былъ задер-жанъ и посажеяъ подъ стражу. Оказалось, что ревельцы и друпе ливонсюе города настоятельно просили не пропускать въ Москву Шлитте и его спутниковъ; они уверяли, что если просвещение прониънетъ въ Москву, то великая опасность угрожаетъ не одной Ливоши, а всему немецкому народу. Швец!я смотрела на попытки Москвы начать непосредственный сношетя съ За-