* Данный текст распознан в автоматическом режиме, поэтому может содержать ошибки

238 гоАННЪ Iii ВАСИЛЬЕВИЧА ничего о Владим1р? МономагЬ и это место грамоты изменено было въ Москве. Хотя само московское правительство сознавало слабость этихъ доводовъ, такъ какъ отказалось сообщить литовскнмъ носламъ д'Ьло о в^нчаши Мономана, но эту неудачную фжкцт оно думало подтвердить или заменить другой, еще боя^е неудачной, о происхождений Рюрика огь Пруса, брата римскаго императора Августа. Принятие дар скаго титула было следсшемъ усилешя и объединения северо-восточной Руси; когда съ этимъ фактомъ пришлось примириться Речи Поеполитои, то она и признала этотъ титулъ, не нуждавшшся ни въ какихъ другихъ 0бъяснен1яхъ. Выборъ невесты произведенъ былъ 1оан-номъ также, какъ и отцомъ его избрана была Соломошя: наместники по городамъ выбирали бод^е красивыхъ дочерей лвцъ служилаго класса, а изъ нахъ въ Москве уже царь самъ выбралъ себе супругу. Выборъ его падъ на А настайю, дочь Романа Захарьина Юрьева, изъ известнаго ста-риннаго боярскаго рода Андрея Кобылы; отецъ ея, внукъ боярина И. ?. Кошкина, былъ окольничимъ; дядя М. Ю Захарьинъ — бояриномъ, — оба они къ этому времени уже умерли. 3 февраля 1547 г. совершено было бракосочетание царя съ А н астате и Романовной митрополитомъ Макар1емъ въ Успенскомъ соборе; 17 февраля царь отправился пешкомъ въ Троиды-Серпевъ монастырь; его сопровождали молодая царица и брать его ЮрШ; 5 марта царь возвратился въ Москву. Управлеше государствомъ оставалось еще въ рукахъ Глинскихъ, владычество которыхъ давно уже вызывало народное неудовольствзе,—люди Глинскихъ грабили народъ, a ? не унимали своихъ людей. Подавленная партия Шуйскихъ не имела достаточно силы, чтобы открыто воз-стать противъ Глинскихъ, но теперь она соединилась съ родственниками молодой дариды, Захарьиными, и возбудила народъ къ мятежу; поводомъ послужил» небывалый по своимъ размерамъ пожаръ, случившейся въ Москве 21 1юня 1547 г. Трудно, конечно, сказать, чтобы и самый пожаръ былъ д-Ьломъ этихъ лнцъ; странно только, что пожару 21 шня предшествовали въ Москве два больших* пожара 12 и 20 апреля. Во время тньскаго пожара царь съ царицей удалились на Воробьевы горы, на следующей день царь пойхалъ навестить Макар^я, сильно ушибленнаго во время пожара, распорядился, чтобы возобновленъ былъ его дворецъ и церкви, а о пострадавши хъ отъ пожара не обнаружилъ, кажется, никакой заботы; между темъ некоторый лица, въ томъ числе дарскШ ду-ховникъ, nporoiepea ?. Барминъ, кн. ?. Ы. Скопинъ-Шуйскш, кн. Ю. Теыкинъ, И. П. бодоровъ. Г. Ю. Захарьинъ, ?. Нагой, взволновали народъ нелеиьшъ объяснешемъ, будто бы Москва сгорела оть чародейства кн.. Анны Глинской; въ это время изъ Глинскихъ въ Москве былъ только кн. Ю- В. ГлинскШ; услышавъ ташя речи и видя ярость народа, онъ кинулся въ Успенскш соборъ, но толпа, по наущенш бояръ, убила его въ церкви; тело убитаго было брошено на торгу, где обыкновенно казнили пре-ступниковъ; убиты были мнопе люди Глинскихъ, пострадали также некоторые дети боярсие изъ Северской украины, такъ какъ ихъ приняли за людей Глинскихъ. На третш день толпа явилась къ царю на Воробьевы горы и требовала выдачи княгини Анны и князя М. В. Глинскихъ; по ириказашю даря мнопе изъ толпы были схвачены и казнены, остальные разбежались. Усмиреше этого возсташя было вместе еъ темъ и норажешемъ парии Шуйскихъ-Захарьиныхъ. Во время этого буйства произошелъ съ Гоанномъ замечательный нравственный переворота, отчасти нодъ вл!ян1вмъ Сильвестра, священника Благовещенскаго при-дворнаго собора. Сильвеетръ подействовать на 1оанна указашемъ на страшное народное бедствие, говоря, что оно ниспослано Божшмъ гневомъ за то, что царь забылъ свои обязанности. 1оаннъ утверждалъ впоследствш, что Сильвестръ устрашилъ его «детскими страшилы»; Курбсши не отвергаетъ этого прямо; онъ, повидимому, признаетъ, что Сильвестръ постарался повл!ять на 1оанна, но оправдываетъ его, сравнивая его ел, вра-чемъ, который иногда по неволе отрезы-ваетъ вместе съ гангреной и здоровое мясо. Конечно, 1оаннъ былъ напугаяъ Силь-веетромъ; его воображешю, всегда слишкомъ живому, представили образъ разгневаннаго Бога, страшную кару, ожидающую его за пределами этой жизни; онъ былъ еще слишкомъ молодъ, чтобы вполне погрязнуть въ той безцельной жизни, которую онъ велъ до сихъ поръ. Сознате своей ответственности не покидало его и, можеть быть, онъ чувствовалъ потребность къ иной, луч-