* Данный текст распознан в автоматическом режиме, поэтому может содержать ошибки

234 гоаннъ iii васильевича щаго дня, а въ ночь стали подходить рус-СК1Я войска. Разгневанный неудачей Са-хыбъ-Гирей написалъ 1оанну бранное пос-лаше, начинавшееся такъ: «Проклятый и отверженный, беззаконный, московский пахарь, рабъ мой»; ханъ грозилъ 1оанну, что хотЬлъ его запречь въ соху и заставить сеять золу я т. д. Въ общемъ въ боярское правлете Русь съ трудомъ отбивалась отъ татаръ; резкая перемена въ этихъ от-ношешяхъ произошла лишь съ того времени, когда самъ 1оаняъ сталъ во главе управления (съ 1545 г.). Удачнее шла снотен1я съ Литвой. После закдючешя перемирия 1537 г. не прекращались взаимная жадобы на пограничныя обиды; впрочемъ въ 1542 г., когда истекъ срокъ пягилетняго переиирш, оно было продолжено на техъ же услов1Яхъ еще на 7 летъ; и на этотъ разъ шли разговоры о вечномъ мире, но Литва не хотела мириться безъ Смоленска, а боярамъ хотелось вернуть Гомель. Чтобы прекратить пограничные споры, особенно частые между жителями Полоцка и Себежа, решено было отправить на место судей отъ той и другой стороны; такъ какъ Себежъ стоялъ собственно на литовской земле s размежеван] е не могло быть выгодно для Москвы, то бояре затянули дело ? вели его такъ, что съЬздъ судей не состоялся: сначала на при-глашете, присланное 18 января, 1543 г. назначить съездъ на 2 февраля, ответкги, чтомосковскимъ судьямъ не поспеть къ 2 февраля и что изъ за снеговъ «рубежей не знати»; сами бояре предложили съехаться Л'Ьтомъ, но потомъ отсрочили съездъ до Филиппова заговенья, т. е. до 14 ноября, затемъ съездъ былъ опять перенесенъ,— на Духовъ день 1544 г.; на этогь разъ иа мёсто npiexaaH судьи съ той и другой стороны, но къ переговорамъ не приступали: целый день проспорили сопровождавшее посольство чиновники, где съехаться, а самые послы невидевшись и разъехались.— Въ такомъ положении были д'Ьла къ тому времени, съ котсраго 1оаннъ сталъ принимать активное участие въ делахъ правления. 1оаннъ очень рано сталъ выступать въ придворной жизни, какъ государь: въ конце 1535 г. онъ принималъ царя Шигъ-Алея, вып'ущеннаго изъ заключешя на Белоозере; предъ малолетнимъ велшшмъ княземъ падъ ницъ царь казанскгй. Потомъ 1оаннъ былъ у матери, когда ей являлись царь Шигъ- Алей и жена его; въ 1535 г. архиепископъ новгородский МакарШ являлся съ покло-номъ къ 1оанну. МакарШ провелъ въ Москве 18 дней, черезъ день ездилъ къ государю, печаловался ему за опадьпыхъ людей. 13 августа 1536 г. 1оаннъ принималъ дитов-скихъ пословъ; на приветствие ихъ онъ, по обычаю, вставь съ своего места спроси лъ: «брать нашъ Жигимонтъ король по здорову ли?», звалъ пословъ къ своей руке, спрашивадъ ихъ, бнагополучно-ли они доехала до Москвы; при этой церемонш стояли у места великаго князя, берегли его, бояре: кн. В. В. ШуйскШ и кн. И. ?. Овчина-Обол енскШ; въ заключены аудген-цш послу отъ имени: великаго князя было объявлено: «пригоже было намъ тобя жа-ловаги ести, да еще есмя леты несовершенны, и быти намъ за столомъ, и намъ будетъ столъ въ истому, и ты на аасъ не помолви, а мы тобЬ еству пошлемъ на подворье»; при этомъ официальная запись добавляете «князь великШ еще собе столомъ не едалъ и опричь пословъ»; 18 февраля 1537 г. 1оаннъ целовадъ предъ послами крестъ. TaKie приемы и столь раннее yuarrie Тоанна въ придворной и общественной жизни, где все склонялось предъ нимъ, должны были развить въ немъ крайне высокое мнете, какъ о себе лично, такъ и о достоинстве государя московскаго. 1оаннъ стра-далъ впоследствии недостатками гЬхъ лицъ, которыя не помнятъ себя иначе, какъ на престоле. Вместб съ темъ, однако, въ душу ребенка западали и впечатления совсемъ другого рода: смутно онъ могъ помнить, какъ. черезъ неделю после смерти его отца захватили его дядю, поднявшаго усобицу вопреки крестному целован! ю; 1оаниу было уже шесть летъ, когда Юрш Ивановича умеръ въ тюрьме, можетъ быть отъ голода; 1оаннъ долженъ былъ хорошо помнить тревогу, поднятую въ 1537 г. движешемъ другого его дяди, Андрея Ивановича; онъ узналъ впоследствш, что и ближайшш его родственник по матери, кн. М. Л. ГлинскШ, умеръ въ тюрьме; онъ могъ знать, какъ въ 1537 г. Едена приказала расправиться еъ изменившими государю детьми боярскими новгородцами: 30 чедовекъ были перевешаны по дороге въ Новгородъ; слы-шагь Гоаннъ, какъ бояринъ и советникъ его отца бежалъ въ Литву и после этого поднимать на Русь Литву, и крымцевь, и ту-рецкаго султана. Съ ранняго детства 1оаннъ