* Данный текст распознан в автоматическом режиме, поэтому может содержать ошибки

212 гоАННЪ Iii ВАСИЛЬЕВИЧА жественная встреча ожидала Софью и въ Пскове и въ Новгород^; 12 ноября Софья прибыла въ Москву, прежде всею зашла помолиться въ соборъ, отсюда прошла въ покои великой княтини Марш Ярославны матери 1оанна; здесь всггретилъ свою нареченную 1оаннъ и въ тотъ же день совершено было ихъ венчаше, въ деревянномъ шатре, поставленномъ внутри Успенскаго собора, который тогда перестраивался. Этотъ бракъ имелъ довольно большое значение во внутренней исторш Россш за время правлен! я Хоанна. Обь этомъ сказано будеть ниже, а пока остановимся на двухъ особыхъ обсгоятельствахъ, связан-иыхъ отчасти съ зтимъ бракомъ. Софью сопровождалъ легатъ папскш Боиумбре; повсюду онъ занималъ почетное место въ ея поезде и привлекалъ общее внимаше свопмъ пышнымъ и страннымъ для рус-скихъ костюмоиъ. Во Пскове онъ заходилъ въ руссгая церкви, но прикладывался къ православнымъ образомъ только по настоятельному требовашю царевны. Приближаясь къ Москве, легатъ приказалъ везтп предъ собою въ особыхъ саняхъ свой латинский крестъ. Узнавъ объ этомъ, 1оавнъ собралъ советъ, чтобы решить, что делать съ этлмъ легатомъ, какъ его принимать; ода ? говорили, что за отличный пр!емъ, оказанный русскимъ посланцамъ въ Риме, надо и съ нашей стороны оказать легату особое внимаше и сделать уступки; но ьштрополитъ Фнлиппъ заявилъ, что же останется ни минуты въ городе, если легату папскому будегь оказанъ такой по-четъ, какой для православных^, неприлично оказывать представителямъ латинства. Тогда 1оаннь отправнлъ боярина Оедора Даниловича и онъ, встретивъ поездъ царевны за 15 верстъ оть Москвы, настоялъ, чтобы легать приказалъ убрать крестъ и въехалъ въ Москву безъ всякой особой торжественности, хотя прп этомъ боярину пришлось преодолеть упорное сопротивление легата и особенно Вольпе. Затемъ, по летописному разсказу — очевидно, налагающему д'Ьло не безпрнстрастно — этотъ легатъ имелъ npeHie о вере съ митрополитомъ Филиапомъ я былъ совершенно посрамленъ русскимъ книжнпкомъ, знатокомъ Писашя, Никитой Воловичемъ, такъ что долженъ былъ отказаться отъ дальнейпшхъ споровъ, сославшись на то, что не имеетъ съ собою необ-ходимыхъ книгъ; вероятно, со стороны легата были сделаны какш либо попытки поднять вопросъ о Bipe, несомненно—никого ему не удалось убедить, и изъ этого факта затемъ создался такой разсказъ. Одновременно съ этпмъ возникло въ Москве другое, более непр1ятное дело. Сопровождавши Вольпе въ его первомъ путешествии въ Италш, племянникъ его Антошо Джисларди, предложить Венецш содейств1е свое и своего дяди для заключения союза съ ханомъ Золотой орды, который, будто бы, готовъ былъ двинуться противъ турокъ, съ которыми тогда воевала Венещя, и могъ выставить до 200.000 войска. Не получая долго никакого ответа на свое предложение и считая это за признака недовер1я, Джисларди предложплъ, чтобы съ нпмъ былъ отправленъ уполномоченный республики, который бы убедился въ основательности представленнаго имъ плана. Венещанская сеньер1Я назначила тогда своего секретаря, Джона Баггисту Тревизана, ехать съ Джисларди и завести сношетя съ Ахматомъ; со словъ Джисларди сеньер!я думала, что самъ великш княш. прпнимаетъ участие въ этомъ де.гЬ. Ни этого не было; все было задумано одпимъ Вольпе. Прибывъ въ Москву, онъ не объявши. никому о ц-Р.ли п|п'Ьзда Тревизана, а назвалъ его свопмъ племяшпгкомъ; он-ь надеялся потомъ доставить ему случаи проехать въ Орду, но прежде должен·!, былъ снова ехать въ Италда за Софьей. Когда прибыла въ Москву Софья, кто то изъ ея епутяиковъ раскрылъ московскому правительству, кто такой Тровизанъ, и какое дано было ему поручение. По тог-дашнимъ поняттямъ вообще безъ ведома государя не должны были бывать въ государстве иностранцы; а съ Золотою ордою какъ разъ все это время (1470—1472) у 1оанна были отношения далеко но дружественный, поэтому — ехать безъ ведома великаго князя черезъ Москву въ Золотую орду съ целью искать союза — было принято за оскорблен!о для ея loamia. Онъ страшно разгневался, Вольпе приказалъ заключить въ тюрьму, въ Колонку, нсн имущество его отобрать, а Тревизана хо-телъ было прямо казнить и помиловал·!» только по просьбамъ сиутниковъ Софьи. Тотъ самый Джисларди, объ участш котораго въ этомъ деле 1оаннъ ничего но зналъ, повезъ въ Венецпо грамоту великаго князя, где тотъ выражалъ свое неудовольствие по поводу такого поведешя республики, Ответь республики, нашгеан-