* Данный текст распознан в автоматическом режиме, поэтому может содержать ошибки

зотовъ. ге шаль наго въ дитературномъ отношенш, но нравственная цель театра уже потеряна. Авторы, лрорвавъ спасительную плотину условныхъ законовъ, пустились во всё иреувеличетя пылкаго воображения л наводнили литературу множествомъ чудовищные драмъ, основаняыхъ на одеихъ эффектахъ безъ правде подо б]я, а главное безъ моральной цели. Они. вместо поучешя толпы, стали раздражать ея страсти; вместо изящньтхъ картинъ были выставлены безнравственная; вместо пр!учешя къ порядку пропов^дывалп идеи анархш и разврата; вместо любви къ отечеству прославляли космополитизму вместо прес.тЬдоватя ? осм^ятя пороковъ старались делать мяог1я преступлен^ не только извинительными, но и интересными. Съ этой минуты ni ль театра изменилась, и это очень жаль. Составляя полезное и приятное заняпе, театръ отвлекаеть толпы народа отъ другахъ разс&яяШ, более вредныхъ для тёлеснаго и нравственнаго его здоровья. Но npiyqan его къ театру, нужно вместе съ темъ и незаметно дополнить образовав1е его, показывая ему только картины добродетелей гражданских!., семейныхъ и моральныхъ, чтобъ онъ сл'Ьдовалъ всегда по стезе законовъ, нравственности и любви къ отечеству. Возбуш-ден]е дурныхъ страстей приносить вредъ обществу. Публика, пр1ученная авторами къ эксцентричности, теряетъ уже вкусъ къ изящному, делаясь своенравной и без-толковою. Разумеется, отъ этого погибаетъ драматическая литература и сценическое искусство... Нашъ русскШ театръ лучше всехъ въ Европе можетъ выполнить благородную цель своего назначешя, то-есть исправления нравовъ, водворешя хорошаго вкуса и пр1учен1я публики къ чувству мзящнаго, прекраснаго, похвальнаго. Везде театры основаны и существуютъ въ виде частной спекуляции, и антрепренеру, конечно, всего дороже свой карманъ. Что ему за дело до нравственности зрителей, до образованности ихъ и чувства изящ-наго? Для него балаганныя пошлости гораздо важнее произведенШ Шекспира и Шиллера... Но у насъ театръ принадлежать придворной части ? содержится отъ казны, для которой гораздо важнее, чтобы большинство публики было образованное и одушевленное чувствомъ добра и долга, нежели каие - ннбудь мелочные остатки экономш, исчезающее въ государ-ственномъ бюджете, какъ капля въ море... У насъ не нужно ? аз су ждать: прпнесетъ ли такая-то пьеса много дснегъ, а только — достойналп она по цели и направленно предположенной цели, принесехъ ли она честь литературе, будетъ ли содействовать развитш искусства между артистами я просвещешя между зрителями0. Сценическое искусство не имеегь общихъ основныхъ правилъ, а должно сообразоваться съ колоритомъ пьесъ ? современными требованиями... Теперь, когда французскШ класс ицвзмъ уже исчезъ, и даже Шнллеръ почти изгнанъ съ русской сцены, не осталось на ней ничего, кроме странной cMtcn литер ату ръ и вкусовъ (а часто и безвкусен) всехъ нацШ. Какъ въ политике, такъ н въ литературе нововводители любятъ разрушать все прежнее, не создавая ничего своего новаго ж хорошаго. Французы сохранили свой романтически репертуаръ. Не^цы верны своиыъ велик имъ лозтамъ; англичане — своему Шекспиру, а мы, давно забывъ Сумарокова, Княжнина·, Озерова, Шаховского, не создали еще собственная своего нацюяальнаго театра и все орпдумываемъ новыя попытка да утешаемся переделками съ пностраннаго, прилаживая ихъ, къ сожалешю, подъ рус-CKie нравы. Немцы, французы составили себе свой особый родъ и совершенно правы, потому что онъ соответствуете ихъ фшзюлогпче-ской природе. Какъ скоро те или друпе пустятся въ итальянскую музыку, они неестественны, дурны, смешны, и изъ всехъ европейскихъ нацШ, можетъ быть, pyccKie ближе всехъ въ состоянш подражать нтальянцамъ. Но это успешное подражая! е вовсе не доказываетъ еще, чтобы мы должны были постоянно этимъ заниматься. Театръ нашъ едва достигъ до столет1я своего существовали; опера еще гораздо моложе. Но мы уже успели переиграть все роды музыкъ: и итальянскую, и французскую, и немецкую. Больше всехъ имела у насъ успЬхъ французская комическая опера, и надобно было оставаться при втомъ. Разумеется, важнее всего было бы создан1е собственной русской оперы, и начиная съ незабвенваго Кавоса, который многочисленными своими гворешями положилъ основаше ея существований, MHorie композиторы прослави-