* Данный текст распознан в автоматическом режиме, поэтому может содержать ошибки

гнъдичъ. 419 медёей. Узко задуманная, она не широко I и исполнена. Мелкхе интересы прини-женныхъ людей не поставлены въ ней въ перспективу общественной жизни или хотя бы жизни одного опред-Ззлен-наго круга или класса современниковъ, не разработаны въ широкую картину быта одного изъ классовъ столичнаго населешя, не продуманы художе-ственнымъ сознашемъ и не возведены въ типичное явленёе современности. Впрочемъ, случайность сюжета должна была исключить возможность такого обобщещя. Въ литературы омъ отношении комедёя не лишена и-Ькоторыхъ достоннствъ, какъ и языкъ ея. Она не j растянута, въ ней есть движете, написана она хорошимъ языкомъ. Однако искусственность ея окончашя ничемъ не покупается и отодвигаетъ комедёю далеко назадъ отъ новой эпохи въ дра-матическомъ творчестве, которая почувствовалась въ некоторой доле реализма ея содержатся, въ обработанное™ ея литературной формы и языка. Впрочемъ, Гнедичъ не назначалъ своей комедш для театра и широкой публтпш. Пронсхожденее и задача комедш весьма скромны: она назначалась для раз-влечетя ограниченная круга друзей Гнедича на домашнемъ спектакле у Олениныхъ, въ подгородной ихъ даче ? pi юти н^ ; въ день нменинъ Елизаветы Марковны, супруги А. Н. Оленина, 5 сентября 1815 г. Случайность и спешность составления комедш лишили ее назвашл. Гораздо шире и разнообразнее проявилось поэтическое творчество Гнедича. Онъ гшсалъ ? самостоятельный стихотворетя, и переводныя, и заимствованны« иЗъ Оеокрита, Байрона, Мильтона, Шенье, Анакреона, Оссёана. Его поэтическое даровагпе и изящный вкусъ, развитой солиднымъ образовашемъ, вылились въ искреынихъ, иногда строй-ныхъ и трогательныхъ сткхотворенёяхъ. Формы ихъ были такъ же разнообразны, какъ разнообразны были мотивы, вызывавшее Гнедича на поэтическое творчество. Онъ упражнялся во всехъ родахъ й вида xi, поэзш, отъ лирики до сатирй. Но почти во всехъ произве-денёяхъ Гнедича заметны отзвуки его личности. Грустный, больной и одино-онъ избралъ для своей музы тате сюжеты, которые отвечали бы его внутреннему настроетю, где онъ могь бы выразить то «тайное с-Ётованёе», которое до конца жизни не оставляло его вместе съ физическимъ недугомъ. И эти произ-ведетя Гнедича дышать чрезвычайною теплотой. Всегда, почти всю свою жизнь одинокей, онъ превосходно выразилъ это состоите въ одномъ изъ своихъ стихотворетй: Печаленъ мой жребёй, уд-Ьлъ мой жесюкъ! Ни чьей пе ласкаемъ рукою, Отъ детства я росъ одинокъ сиротою, Въ путь жизни пошелъ одинокъ, Прошелъ одинокъ его тощее поле, На коемъ, какъ въ знойной Ливийской юдоли, Не встретились rsopy ни тЪнь, ни цвётокъ; Мой путь одинокъ я кончаю, И хилую старость встречаю Въ домашнемъ быту одинокъ; Печаленъ мой жребш, уд-Ьлъ мой жестокъ! Подъ вдёящемъ глубокихъ лпчныхъ переживашй Гнедичъ написалъ трогательное и сильное стихотвореше «Къ Провндетю». Непритворной грустью дышатъ въ немъ следующее стихи: Я сердце чистое, какъ жертву для небесъ, Хранилъ любви въ груди суровой; И за годы тоски, страдашя и слезъ Я ж далъ любви, какъ жизни новой; И чтожъ? Произнося обЪгь ея святой, Коварно въ грудь мне ножъ вонзала; Й оттолкнувъ меня, убитаго тоской, На гробъ съ улыбкой указали. Лпчныя переживанёя дали Гнедичу поводъ посвятить некоторые свои стихи мотивамъ обществ еннаго значенея. Въ этомъ случае Гнедичъ лишь расширялъ значеше опытовъ собственной жизни и, выходя за рамки индивидуальныхъ го-ризонтовъ, становился лирикомъ «гра-жданскихъ мотивовъ». И въ этихъ сш-хотворенёяхъ Гнедичъ обнаружилъ много наблюдательности, искренности и одушевлен!я. Въ одномъ изъ нихъ читаются такёя страстныя строки: Погибни же сей ы1ръ, въ которомъ безпре- станно Невинность нопраяа, злодейство ув-Ьнчанно; Где слабость есть порокъ, а сила — все права! Гд1; пос-Ьдевшая въ злодейства хъ голова Безсильнаго гнететъ, невинность норажаетъ II кровь ихъ на себе порфирой прикрываешь! 27*