* Данный текст распознан в автоматическом режиме, поэтому может содержать ошибки

282 ГЛИНКА. песевъ (1837—39), въ томъ числе наиболее крупныя и замечательный: Ночной смотръ (1837) и Скверная зетьзда (1839). Кроме того, летомъ 1837 г. была сочинена, на текстъ Н. Кукольника, дополнительная сцена въ «Жизни за Царя» — Вани передъ монастыремъ, для бенефиса Воробьевой, съ тёхъ поръ постоянно исполняющаяся въ опере. Вследъ за окончатемъ этой оперы, Г., по совету кн. Шаховского, ре-шилъ приняться за новую — на сюжетъ «Руслана и Людмилы». Неожиданная кончина Пушкина помешала поэту принять предложенное имъ участхе въ переделке его поэмы. Но и Г., горячо было принявнпйся за первоначальные наброски оперы (въ 1838 г. былъ раз-работанъ имъ подробный первоначальный планъ; тогда же, въ Малороссии была сочинена баллада Финна и исполнялись некоторые готовые отрывки), не могъ такъ же спокойно и методически работать надъ нею, какъ надъ первой своей оперой. Только со второй половины 1840 г. онъ принялся за «Руслана» съ большей энерпей. Въ это время определилось его новое семейное и общественное положение. Вскоре после свадьбы у Г. уже начались нелады съ женой, виною которыхъ явились полнейшее несоответств1е ихъ харак-теровъ и привычекъ, излишняя, прирожденная мнительность композитора, легкомысленность его жены и постоян-ныя вмешательства тещи. Въ ноябре 1839 г. Г. оставнлъ жену, предоста-вивъ ей всю обстановку и половину своихъ доходовъ, а затемъ вскоре, узнавъ, что жена его незаконно вышла замужъ за H. Н. Васильчнкова, началъ хлопотать о разводе. Дело закончилось, въ благопрггномъ для Г. смысле, только осенью 1845 г., когда онъ путе-шествовалъ по Исланш. 2—3 года, предшествовавшее окончанию и постановке «Руслана и Людмилы», имели решающее значете для Г., какъ человека и какъ художника. Наиболее значительное и крупное въ творчестве было имъ высказано въ двухъ операхъ; при совершенной художественной зрелости и техническомъ мастерстве, онъ сталъ проявлять почти полную апатш къ дальнейшей творческой деятельности. Разрывъ съ женой вызвалъ оближете Г. съ ку-кольниковской «брат! ей» и у час/rie въ пр1ятельекихъ попойкахъ, нередко при-нимавшихъ, по свидетельству совре-менниковъ, гомерические размеры. Эти кутежи, вредно отзываясь на здоровьи композитора, надолго сделали обычной у него потребность къ вину и естественно заглушали въ немъ способность спокойной и сосредоточенной творческой работы, хотя Г. и былъ убе-жденъ, что подъ влзяюемъ вина его вдохновете разгоралось. Это более· наблюдалось въ отношенш застольыыхъ речей, каламбуровъ и пЬти, приводившая въ восторгъ приятелей. Въ этотъ пергодъ (1839—41 гг.) Г. велъ безпокойную жизнь, отказавшись отъ св^та и прежнихъ знакомствъ. Онъ щилъ то у Н. Кукольника, то въ общей квартире «братш» (Брюлловъ, Глинка, братья Несторъ и Платонъ Кукольники7 церемошймейстеръ попоекъ — худож-никъ Яненко, вылепившей въ 1841 г. бюстъ Глинки), съ которой онъ окончательно разошелся въ апреле 1841 г. Иногда Г. устраивался самостоятельно, жилъ у Степанова и собирался даже за границу. Дважды (летомъ 1840 и весной 1841 гг.) онъ бывалъвъ Новоспас-скомъ и, мало-по-малу успокоившись, снова принялся за «Руслана». Къ 1839 г, относится предпринятое Г., ради заработка средствъ — получаемое имъ жалованье и доходъ съ имешя для удовлетворения прихотливой жизни жены оказались недостаточными — из-даюе «Музыкалънаго альбома», заключавшего, кроме его собетвенныхъ произведений, пьесы его пр1ятелей-диле-тантовъ. Затемъ, въ перходъ жизни съ «бра-Лей» были сочинены рядъ ро-мансовъ на тексты Н. Кукольника, изданныхъ подъ общимъ заглавгемъ «Прощанье съ Летербургомъ» (въ виду предполагавшагося, но несостоявша-гося отъезда Г.; сочинете и издаше ихъ обязано, главнымъ образомъ, ини-щативе П. Кукольника, какъ средство пополнения изсякшей кассы «братш»), и музыка къ трагедш Н. Кукольника «.Князь Холмсый» (увертюра, 4 антракта и 3 вокальныхъ «№№), впервые поставленной 30 сентября 1841 г. въ Але-ксандринскомъ театре. Некоторые антракты, Еврейская песня, а также