* Данный текст распознан в автоматическом режиме, поэтому может содержать ошибки

ГЕРЦЕНЪ. 113 узнаетъ ближе народъ... который какъ-то чудно ум^лъ сохранить себя подъ ЦЕГОМЪ монгольскими» ордъ и нЗзмецкихъ бюрократовъ, подъ капральской палкой; казарменной дисциплины и подъ позор-нымъ кггутомъ татарскимъ; который сохранилъ величавыя черты, живой умъ и широмй разгулъ богатой натуры подъ гнетомъ крепостного состоя-шя, и въ отв"Ё!Гъ на царской призывъ образоваться — отвЪтилъ чрезъ сто летъгромаднымъявлешемъ Пушкина»... Этотъ решительный шагъ Г. ставилъ его совершенно одиноко, и до осуще-ствлетя въ какой-либо ar^pt всей программы было еще далеко. 13 i-юня 1849 г. Г. принялъ участле въ манифест ащи въ Париже противъ римской экспедицш, посланной фравцузскимъ правительствомъ на защиту папы отъ итальянской революции. После разгона демонстрации и попытки возетатя въ Л1оне, въ Париже начались аресты, и Г., съ паспортомъ какого-то румына, скрылся въ Женеву, Здесь, по его словамъ, онъ началъ понимать, что «революция не только побеждена, но что она должна была быть побеждена». Къ этому моменту относится участге Г. въ газете Прудона (Voix du peuple), для которой Г. внесъ залогъ въ 24 тысячи франковъ. Въ газете за подписью ЧРус стай» Г. напечаталъ обширную статью о Poccin, первоначальный очеркъ своихъ руссофи льскихъ идей, первое обращение его къ людямъ Запада въ исполнеше программы «Прощатя», а также статью «Донозо Кортесъ», вошедшую въ книгу «Съ того берега». Въ 1850 г. газета, имевшая xopanrufc успехъ, прекратилась, такъ какъ залогъ Г. былъ поглощенъ штрафами. Въ этомъ же году русское правительство наложило запрещенте на костромское имете Г. и потребовало немед-леннаго возвращения Г., на что онъ письмомъ отъ 23 сентября на имя шефа жандармовъ ответили» категори-ческимъ отказомъ, мотивировавъ последней неивбежнымъ, безъ суда, преследован!емъ, какого ожидаетъ въ случае возвращения. Въ августе 1851 г, состоялось определете сената : «сего подсудимаго, лишивъ всехъ правъ состояния, считать изгнанникомъ навсегда изъ пределовъ государства; имете, какое у него окажется, отдать законным ъ по немъ наследниками. Въ виде демонстрации и во избежание недоразу-мешй, как!я бывали въ Женеве нередко съ эмигрантами, Г- еще раньше, въ 1850 г., натурализовался во Фрибург-скомъ кантоне, въ деревеньке Шатель близъ Мора {Муртенъ), записавшись со всею семьею въ число местныхъ крестьянъ. Изъ Женевы Г. по деламъ ездилъ иногда въ Парижъ, где у него былъ купленъ домъ. Но весною 1850 г. онъ былъ высланъ изъ предаловъ Франции. Г, перебрался, наконецъ, въ Ницпу (въ то время еще итальянскую), уходя еъ шумной сцены безплодной агитащи и мнимой борьбы. Маццини предлагалъ ему въ это время вступить въ возникавшей въ Лондоне международный революционный комитетъ, въ качестве представителя революционной Poccin. Г, категорически отклонилъ это предложение, не находя возможности примкнуть къ присяжной мнимой рево-лющм, и пийалъ, что предпочитаете действовать на свой етрахъ съ перомъ въ рукахъ. Въ Ницце Г. законяилъ «Письма изъ Франщи и Италии» и из далъ на пемецкомъ языке «Съ того берега». Тамъ же написаны письмо къ Мишле «PyccKIfi народъ и со-щализмъ^ — горячее возражение на распространенный понят!я о Poccih, какъ о стране только варварской, и книга «Du developpement des idees revolutionnaires en Russie». Все эти произвед ен1я доставили Г-у видную литературную известность во Франщи и Германш, Его связи съ выдающимися людьми Запада растутъ и крепнутъ, но мысль его и сердце всецело обращены къ Росс i и. «Возвращение къ народу» — таково новое основное ыастроен1е Г.: «вера въ Россёю спасла меня на краю нравственной гибели» — говорить онъ. Эта вера была для него иеточникомъ ' успокоен!я и въ тяжелыхъ личныхъ испыташяхъ. Въ Ниццу за Г, последо-валъ и 1гЬмецю.й поэтъ Георгъ Гервегъ, котораго Г. въ Париже ввелъ самъ въ свой домъ, считалъ друг ом ъ, посвя-тцалъ ему свои статьи. Съ нимъ Наталия Александровна уехала изъ Ниццы, покинувши мужай детей. «Ея сердцемъ, какъ болезнь, завладела несчастная 3